Интерлюдия. Расположение "Русской дружины".

Фельдфебель второй роты Плужников не находил себе места. Он не спал всю ночь, ожидая, что вот-вот за ним придут и буквально весь извёлся за утро. А стрелки часов словно прилипли к циферблату. Словно в тумане прошёл подъём и завтрак. Затем он проверил несение службы караулом, заодно ещё раз обговорив детали с верными людьми, зашёл в ремонтные мастерские и перекинулся парой фраз с бывшим воентехником Ермиловым. Все были готовы и ждали сигнала.

Вот и Плужников сидел сейчас, гипнотизируя стрелки часов, что лежали перед ним на столе, и ждал его. Впрочем, как сказал тот майор, не зависимо от того, будет взрыв на станции или нет, операция начнётся ровно в полдень.

За 15 минут до назначенного времени он встал, повязал на правую руку белую повязку, сделанную из оторванной от простыни полосы ткани, передёрнул затвор автомата, засунул за пояс три гранаты с длиной ручкой и подошёл к окну. Из его каптёрки хорошо был виден внутренний двор и одна из вышек. Пулемётчик на ней развернул "МГ" и весь напрягся. На его правом рукаве хорошо было видно белую повязку. Сегодня на всех вышках и на въезде стоят его люди. Благодаря тому, что господин штабс-капитан откровенно забил на службу, расписание нарядов составлял фельдфебель. Вот он и распределил верных людей на ключевые посты.

У штаба стояла легковая машина. Похоже господин подполковник фон Ламсдорф собственной персоной решил проверить, как несёт службу вверенное ему подразделение. Ну оно и кстати. Тут он и останется.

Стрелкам осталось совсем чуть-чуть до встречи на двенадцати, когда казармы едва заметно встряхнуло. Над казармами протяжно завыла сирена и почти сразу же вокруг началась стрельба. Пулемёты били по казарме немецкого взвода и по штабу. Внутри казарм тоже звучали выстрелы. Плужников выскочил из каптёрки и сразу же к нему присоединились четверо из внутреннего наряда. Все с оружием и с белыми повязками на рукавах. Из канцелярии роты вывалился ротмистр Ведерников. Было видно, что он как обычно пил и сейчас пытался понять, что происходит.

— Фельдфебель!— заорал он выпучив глаза,— Какого...,— договорить он не успел. Старшина всадил ему в живот короткую очередь из автомата. Ротмистр сложился пополам и завалился на пол.

— За мной!— скомандовал Плужников выбегая на улицу. Во дворе во всю шёл бой. Вернее даже не бой, а избиение. В этот момент со стороны станции раздался оглушительный взрыв. Казалось, что все здания вокруг подпрыгнули, а кое-где даже выбило стёкла.

Из раскрытых ворот мастерских выкатились оба бронеавтомобиля и открыли огонь из пушек и пулемётов. Довершил разгром штаба и немецкой казармы огнемётный танк. Он выпусти по каждому из строений по одной огненной струе. Этого хватило. Пламя растеклось по внутренним помещениям, сжигая тех, кто был ещё жив.