Колонна уже ушла, а наша замыкающая группа с танком, броневиком и парой мотоциклов с коляской немного задержалась. Осталось последнее незаверщённое дело. Всех немцев, и раненых и персонал госпиталя, сразу по приходу партизан согнали в одну самую большую палату на первом этаже. Краммер стоял рядом со мной напротив входа в усадьбу и дрожал как осиновый лист.

— Господин майор, что с нами будет? Не забывайте, что мы некомбатанты и здесь госпиталь, а значит мы подпадаем под действие международной конвенции. Кроме того есть правила войны, по которым нельзя уничтожать госпиталя,— клацая зубами как от холода произнёс он.

— Вот как?— я посмотрел на него словно на насекомое,— Скажите, Краммер, а вы вспоминали о конвенции и этих ваших правилах, когда выкачивали всю кровь из детей? Из НАШИХ детей!?-последнюю фразу я буквально прорычал, заставив этого псевдодоктора отпрянуть,— Вспоминали ли об этой конвенции и этих ваших правилах ваши лётчики и танкисты, когда расстреливали, бомбили и давили гусеницами наши эшелоны с ранеными, госпиталя, больницы? А ведь на них даже слепой увидел бы символику красного креста. Впрочем можете не отвечать. Не вы первый, кто попадается мне в руки и начинает лепетать о конвенциях и каких-то правилах войны. Только, почему то, эти самые правила должны действовать лишь в отношении вас, а другие под их действие не подпадают. Так что придётся вам отвечать за все ваши злодеяния.

— Что..что...что вы собираетесь с нами сделать?— голос Краммера аж вибрировал от страха.

— Что касаемо вас, то вы будете повешены. Вот здесь,— я махнул рукой в сторону ворот, над которыми сверху была ажурная кованная решётка,— а остальные,— новый взмах рукой и огнемётный танк рыкнув двигателем подкатил поближе,— Знаете, Краммер, у нас у славян есть замечательный закон кровной мести. Вы убивали наших детей, буквально пили их кровь, но их кровь вам не достанется. Вы понесёте самую жуткую кару.

Из ствола танка вырвалась струя нестерпимо жаркого пламени и ударила в окно. Стекло сопротивлялось лишь мгновение и вот волна очистительного огня ворвалась в набитое нелюдями помещение. Сквозь гул пламени были слышны крики и визги заживо сгорающих прислужников Сатаны.

Мы уезжали, оставляя позади пылающую усадьбу и мерно покачивающегося в петле бывшего когда-то человеком Краммера. Сегодня Смерть останется голодной. На повороте от аллеи, ведущей к усадьбе на дорогу мы немного отстали, пропуская вперёд танк. Это и спасло нам жизнь. Едва вывернув из-за деревьев танк вдруг исчез в ослепительной вспышке, разбрасывая в разные стороны куски брони. Из-за крайних домов деревни выползли две самоходки, а за ними густая цепь вражеской пехоты. И это были не тыловики, это были явно имевшие боевой опыт солдаты.