Потеряв моментально двоих немцы занервничали и попытались оторваться по прямой и прибавили газу. Для одного из них это кончилось печально. Его самолёт резко клюнул носом и понёсся навстречу земле. Понятно, превысил допустимую скорость и его затянуло в пикирование. Последнего, четвёртого немца, расстрелял Марк.

Довелось подраться и со 109-ми "мессерами". Как говорится, против русской кувалды они не пляшут. Из встреченной шестёрки немцев уйти удалось лишь одному, да и то потому, что у нас топливо заканчивалось. Марк записал на свой счёт двоих и я трёх фрицев. Наше превосходство над противником было полным.

По возвращению с фронта засели за написание рапортов. Да, писанины у испытателей очень много. Высказали и свои замечания и предложения. По результатам фронтовых испытаний нас с Марком наградили орденами Красного Знамени. Их у меня теперь аж шесть штук.

Почти сразу приступили к подготовке к испытаниям опытного двухмоторного истребителя-перехватчика Сухого Су-9. Я всё время порывался назвать его "Грачём". Уж очень он внешне напоминал Су-25 из будущего. И нам с Марком предстояло, что называется, поставить его на крыло. Впрочем как и всю реактивную авиацию в целом.

— Извините, товарищ подполковник, разрешите присесть,— мужчина уже в годах отвлёк меня от воспоминаний. Правый пустой рукав пиджака был заправлен в карман.

— Да, пожалуйста,— я приглашающе кивнул. Так то вагончик был полупустой. Очевидно ему просто захотелось поговорить. Я уже был научен хоть и не горьким, но всё же опытом и поэтому не снимал кожаную куртку, хотя и было немного жарковато. Очень уж народ реагировал на мой иконостас на гимнастёрке по разному. Либо буквально начинали качать на руках, либо просто боялись подойти, словно я небожитель какой.

— Где вас так?— я кивнул на пустой рукав.

— Это ещё в 41-ом под Киевом. Выжил, можно сказать, чудом. Танкист я. Наводчик. Старший сержант Назаров Михаил Константинович, стало быть. Подбили нас и из всего экипажа только я и смог выбраться. Мне руку раздробило, а ребята так и сгорели. Я тоже думал, что всё, отбегался, да хороший хирург попался, вытащил с того света. По госпиталям повалялся, а потом комиссовали меня, вернулся домой. Так с тех пор в Белорецке на сталепроволочном заводе работаю кладовщиком. А сейчас вот, к дочке погостить ездил. Отпуск, стало быть, мне дали. А дочка у меня в Челябинске живёт. Замуж вышла. Зять у меня в уголовном розыске работает. А вы, товарищ подполковник, извините, в Тирлян или к нам, в Белорецк?

— В Белорецк, Михаил Константинович. Семья у меня там.