Бросить в сумку… что там бросают? Мать его, он даже в поход в последний раз ходил классе этак в седьмом. И то мама рюкзак собирала. Флягу надо бы. Воду. Хлеб. Ножи имелись, на поясе, как и клинок, который Миха погладил, попросив прощения за то, что хозяин у него идиот.

И вправду ведь идиот.

Чем больше он думал, тем более странным все казалось. Пришел Карраго… великий и ужасный. Мило улыбнулся. Предложил побеседовать.

По душам, мать его.

А главное, что Миха взял и согласился. Вдруг показалось, что и вправду, отчего бы не побеседовать-то? Психологи вон утверждают, что все в себе держать крайне вредно.

И вообще…

- Можно, - Винченцо заглянул с опаской. – Карраго тут?

- Хрен его знает, где твой Карраго. Но где бы он ни был, лучше бы ему там и оставаться. Заходи.

Запасную рубашку брать или как? Белье местное… белья почти не осталось. Раньше его забирали служанки, уносили, а потом возвращали чистым.

Чудо средневековых прачечных, чтоб его.

Злость была совершенно иррациональной, но вполне объяснимой.

- Что этот урод сделал? – Миха поднял с пола кружку.

Грязная.

И посуда не чище.

- В смысле?

- Со мной. Я как-то… вдруг понял, что был…

- Чрезмерно откровенен?

- Именно. С какого, спрашивается… да он мне даже начал классным мужиком казаться! А по здравому размышлению…

- Он целитель.

- И что?