- Благодарю, - Верховный поклонился. – Но там… много… неприятного виду.

- Ничего, - Императрица сунула леопарда одному из стражей. – Они просто мертвые. Просто много мертвых…

И первой направилась к лестнице.

И первой вступила на площадку, где все так же неподвижно лежало тело бога, разделенное не части.

Огляделась. Потрогала засохшую кровь пальцем, а его облизала с презадумчивым видом. И встала, чтобы застыть перед золотой фигурой.

- Он почти целый уже, - произнесла она задумчиво. – Это нехорошо. Когда целый.

Огляделась.

И сказала:

- Надо его спрятать. Чтобы не вернулся.

Разумное дитя. Куда разумнее многих взрослых.

- Всенепременно.

- В надежном месте.

- Надежней некуда, - пообещал Верховный.

Разве может быть что-то надежней главного храма? Там, помнится, имелись мраморные урны для хранения… к слову, чего? Не важно. Главное, что красивые и для божественного тела сгодятся. А людям можно будет объявить…

Да, всенепременно нужно будет объявить.

Им так нужно чудо.

И не только им.

Императрица подошла к самому краю.

- Как темно…

- Осторожней, душа моя, - сказала Ксочитл и запнулась, бросив на Верховного настороженный взгляд. Он прикрыл глаза. Ему ли вмешиваться?