– Но салют через четыре часа. Прикажете нам помочь Старцу запустить «Кольцо», а потом взорвать? – Кондратьева вывели из себя мысли о салюте в такой непростой обстановке.
– Петр Петрович, вы гений! – оторопел Сычев. – Фадеев! Быстро мне связь с командующим флотами в Индийском, а затем этом… забыл…
– В Атлантическом? – подсказала Гефсимания.
– И этом…
– В Тихом, – решил спасти Отечество Великопостный.
– Правильно, Петр, как я понимаю с твоих слов, получить источник уже не получится. Остается только запустить салют. Все самое трудное я возьму на себя, – заторопился Сычев и закончил совещание.
Генерал с Фадеевым быстро вышли из Мозгового Центра Управления, чтобы обсудить технические детали с командующими флотов.
Между тем Мемфис, послушно следующий за Медеей по подземному городу, отвлекся на разбор ситуации, сложившейся в Креатуре. Ангелы, которые до этого как комары надоедали ему небылицами друг о друге, в испуге заверещали о заговоре. Они были стражами Креатуры, служили ей, шпионили за обитателями Сети. Небожители составляли открытое общество, в котором невозможно укрыться. Если ангел разоблачал того, кто пытался скрыть информацию, Креатура мстила: разбирала и стирала код нарушителя. Этим свойством ее наделил Пророк.
Первородная жизнь возникла в Креатуре задолго до Старца в виде тупых, самодовольных алгоритмов, созданных пустозвонцами – богов, которых он объединил в Пантеоне. Боги рассуждали о любви, братстве, но более всего им нравилось стравливать людей между собой. Достаточно было изменить порядок слов в предложениях священных текстов, как начинались ссоры и склоки. Теперь же Помпеи разрушены. От кого ждать смуты?
– Заговор! – Ангел подал быку служебную записку, которая прочла себя сама, сообщив, что женщина, которая ведет Мемфиса по коридору подземного города, – генетический близнец валькирии, аватара спецагента НАДО Карениной, отвечающей за Кошку. Мемфис посмотрел на идущую впереди Медею с легкой жалостью. «Поздно, очень поздно, – подумал он. – Кошку уже не достать…» – Он усмехнулся, но тем не менее снова спросил:
– Когда мы придем, Медея?
– Уже пришли, глупыш.
Булыжная мостовая уперлась в ступени. Они вели к высеченному в скале, украшенному колоннами и изваяниями богов, Дворцу. Сквозь воздушные колодцы в сводах просматривалось ночное небо – безоблачное, с яркими звездами.
– Это был первый великий город земли – Эгрисс. Город моего отца, – с восхищением произнесла Медея.