– Я не состарюсь! Я бог!
– Как же мне везет на богов… Но как спускается ночь, боги превращаются в свои тени. Подожди. Тебе еще рано что-либо видеть.
– Не понял, – на всякий случай громко, с враждебностью в голосе ответил быкочеловек.
– Вот таким ты мне нравишься.
В темноте она нащупала рычаг. В глубине пещеры раздался перестук колотушек. Девушка, легко толкнув каменную скалу, зашла в открывшийся проход. Мемфис не уловил сарказма в словах Медеи. Овечья шкура, закрывавшая ее бедра, вспыхнула золотым светом, озарив подземелье мягким сиянием. Царевна сняла руно, подняв его над головой. Бык промолчал. Шаги Мемфиса отдавались гулким эхом. Грубые стены тоннеля становились все глаже, чуть дальше начали появляться ровные участки с рисунками танцующих зверей и людей.
Быкочеловек с Медеей плутали по катакомбам мертвого города. Девушка часто ошибалась в поворотах, ругая саму себя. Она забыла, где находился вход во дворец. Мемфис шел за ней. Золотой глаз был закрыт – пусть все идет своим чередом. Бык доверял своей спутнице, подчиняясь ее прихотям. В конце концов, он уже ничего не терял: Старец запустил «Кольцо» перед тем, как соединился с Кошкой и инопланетянином. Время есть. А потом он уйдет, когда захочет, решил про себя быкочеловек.
– Что ты ищешь? – спросил он.
– Блаженства! – растягивая слоги, отвечала та.
Это Мемфису было понятно. Он тоже искал блаженства силы и власти. Бык раскручивал «Кольцо», оно затягивало все больше энергии. Скоро начнется цепная реакция, которая остановит время. Пройдя по пересохшему руслу потока лет и столетий, Мемфис узнает о предначертанном ему свитком, вставленным в сердце. Бык расправил затекшие плечи. Он ничем не мог помочь Медее: карты подземелий в Креатуре не было. Наконец она нашла золотую полоску, та ниткой вилась среди проходов, и, хотя дорожка покрылась водорослями, среди тины поблескивали искорки верного пути. Девушка пошла быстрее и увереннее. Скоро они достигли скалы, где нить оборвалась.
– Это я сложила стену и заштукатурила ее. Здесь находится вход в город моего отца, который я покинула последней. Ударь сюда, чтобы мне не портить маникюр.
Мемфис подошел, двумя руками ткнул в стену. Глиняные кирпичи легко осыпались, проход открылся.
– Мастерица, – усмехнулся он.
Гога, хорошо знавший местность вокруг «Кед-Кеди», хромая и постанывая, наступая на проколотую колючкой ногу, пробирался к тропе у ручья. Выйдя на нее раньше остальных, убедившись, что за ним нет погони, грузин пошел вниз, вверх идти было больно. Ему хотелось держаться подальше от вилл. Он намеревался добраться до нижнего поселка и по телефону вызвать помощь.