– В далекой счастливой юности.
– Тогда у меня явное преимущество. Отдадим любви должное. Я протрезвел от неожиданности.
– Да, надо выпить, – согласился хакер.
Вход во Дворец Эта преграждал пробитый в каменной скале широкий плоский канал, который использовался для омовения ног входящих в священные покои царя.
Центральный проход вел в тронный зал, однако вход в него преграждала ловушка для нежеланных гостей – подвижные плиты, переворачивающиеся, если на них наступить. Каждый попавший в западню летел в пропасть под городом. Те же, кого царь ждал, проходили спокойно: плиты фиксировало потайное устройство. Сейчас тайный капкан был снят с предохранителя. Справа от входа находилась мужская часть дворца, слева – женская. Туда Медея повела Мемфиса.
«Заговор… Наивные люди», – думал Мемфис, эта мысль мешала ему сосредоточиться на «Кольце», на орбите Земли. Она отвлекала энергию, но все же «Кольцо» раскручивалось сильнее. Еще несколько минут – и он обретет желаемое, смысл свитка Гильгамеша уже перестал интересовать Мемфиса. Очередная прихоть мелкого бога. Занятый сразу двумя делами – распутыванием заговора и раскручиванием «Кольца», – Мемфис в очередной раз довольно осмотрел себя. Кто может противостоять ему? Эта мелкая, наглая пустозвонка Медея? Смешно.
– Аллилуйя, – подхватили мысли Мемфиса ангелы-подпевалы, которые крутились в Креатуре.
– Служебная записка, – проворковал над ухом Амадей.
Записка сообщила, как группа ангелов с людьми вытащили из головы Мемфиса желтую подводную лодку.
– То-то я смотрю, что мне легче стало. Умница, Амадей.
Подбодренный Моцарт протянул вторую записку, которая сообщила Мемфису, что он съел Кошку.
– Это я сам знаю. Дурак!
Мемфис вернулся из Креатуры в подземный город. Медея, по-прежнему абсолютно нагая, держала руно у груди. Она подошла к вырезанным из цельной белой скалы дверям, украшенным орнаментом из лилий и кувшинок, оплетающих мечи и копья.