— В отношении тебя суд принял весьма мягкое решение, — говорит мне НаБом, с которой сейчас происходит беседа на предмет того, «как мы будем жить дальше?». — Обычно, за нападение на охрану и физические повреждения такой тяжести дают реальные сроки, которые начинаются от двух с половиной лет. Ты могла провести за решёткой семь с половиной лет. Понимаешь?

— Да, госпожа НаБом, — с небольшим поклоном отвечаю я.

— Это аванс, данный тебе обществом. В надежде на его разумный и адекватный возврат.

«Адекватный возврат» — это как?

— Больше я никогда не должна услышать, что ты что-либо нарушила. Иначе действительно добьёшься увеличения своего срока наказания. Это тебе тоже понятно, ЮнМи?

— Так точно, госпожа начальник.

— Надеюсь, — на самом деле так. Теперь вернёмся к нашим делам. Как идёт подготовка к концерту?

— Пока можно сказать — никак, — признаюсь я. — Но сейчас, думаю, всё значительно ускорится.

— Хорошо. Я буду наблюдать. Вот тебе ещё…

С этими словами начальница берёт со стола распечатанный конверт и протягивает мне.

— Письмо от американского книгоиздателя, компании «Scholastic Book», — говорит она, объясняя, что это такое. — Адресовано тебе.

— Что за компания? — удивляюсь я. — Не припоминаю их в своём листе рассылки.

— Я тоже не знаю, кто они такие и почему хотят сотрудничать. Прочти и сообщи своё решение по их письму.

— Хорошо, — не спорю я, забирая послание.

— Всё, ЮнМи! — решительным тоном произносит НаБом, видимо, показывая, что разговор подошёл к концу. — Считай, начальный этап твоего пребывания в «Анян» закончился. Ты адаптировалась, разобралась в здешней жизни, обзавелась знакомствами…

Действительно? Я и взаправду успел всё это сделать?

-… теперь твоя задача, используя полученный опыт и знания, просто жить, думая о будущем и готовясь выйти на свободу. У нас есть взаимопонимание?

— Да, госпожа.