— Я была адски вежлива и до тошноты корректна. — возражает ЮнМи. — В чём проблема?

— Почему отказалась? Она же могла предложить работу?

— Эта хитрая жопа предложила бы гораздо больше, чем просто работу. Она предложила бы её целую гору! Но, за бесплатно. Уверена, эта аджума думает, что моя планида — работать даром во чьё-то благо. Если ей так надо, могла бы сама приехать, но ей, похоже, статус на эго жмёт.

ЮнМи насмешливо улыбается.

— Прекрати так неуважительно говорить о важных людях! — пригнувшись к столу, шипит ей СунОк.

— А то что?

— Посадят тебя снова в тюрьму, тогда узнаешь! И никуда не сможешь уехать.

ЮнМи недовольно цыкает зубом, вытаскивая застрявший кусочек мяса.

— Да, пьяный воздух свободы может сыграть злую шутку… — после короткой паузы соглашается она.

— Чего? — не понимает СунОк.

— Ты говорила про АйЮ. — проигнорировав вопрос, напоминает ЮнМи.

— И что? — уже агрессивно реагирует СунОк.

— Это я хочу знать — «и что?». Зачем ты…

В этот момент у ЮнМи вновь звонит телефон.

— Йо-бо-сей-йо? — снова не посмотрев на номер звонящего, произносит она в трубку корейский вариант слова «алло».

— Аджосии, — куда вы звоните? — послушав несколько секунд и не очень вежливо спрашивает она. — Вы что, — газеты не читаете?… Я не работаю с корейскими girl groups… Потому, что все они, — низкорослые, кривоногие уродки! Не звоните сюда больше, аджосии!

— Какой-то ненормальный директор какого-то неизвестного музыкального агентства. — сообщает ЮнМи, вновь небрежно бросая телефон на прежнее место. — Понабрал каких-то макак, и теперь ищет того, кто сможет сделать из них людей!