Онни что-то неразборчиво восклицает, похожее на нецензурное.

— Почему мы узнаём об этом от ЁнЭ? — спрашивает она. — Почему ЧжуВон не сообщил ничего тебе?

— Наверное, хотел избежать разговора о деньгах. ЁнЭ не сообщила, кто будет платить ей сейчас зарплату: я, или этот, — «безлошадный». Такое чувство — что это исключительно мой вопрос. Ещё она сказала, что господиндиректор,— - разрешил использовать свой гараж как базу под агентство. Конечно, здорово, но уверена, что при адаптации этого сарая под новый вид деятельности потребуются финансы. И поиск их — это тоже моя забота. Типа, — глобальная проблема им решена, крыша есть, а по мелочам — сама разбирайся! Свалит опять линию разделения сторожить, — ищи его там потом!

— Почему — «безлошадный»? — ошарашено спрашивает СунОк.

— С того, что общепринятое явление молодой мужской особи королевской крови должно непременно происходить верхом на белом скакуне. Но, в нынешний век скоростей, с крупными животными в мегаполисе сложно. Поэтому, под «лошадью» сейчас подразумевается «толстая» банковская карта. Компактная, мобильная и для усиления очаровывающего эффекта — покрытая со всех сторон слоем золота. Но банковская карточка у оппа нынче «тощая», поскольку на ней нет денег. Поэтому он — «безлошадный». Нет денег, нет лошади. Понятно?

— ЮнМи, о чём ты говоришь? — помолчав, спрашивает СунОк.

— Похоже, меня «несёт». — поразмыслив над вопросом отвечает та и интересуется. — У нас есть успокоительное? Что-нибудь безопасное? После которого уши на спине не вырастают?

— Наверное, такого нет. — подумав, признаётся онни.

— Тогда пойдём в аптеку, купим, и пойдём, погуляем.

— А как же — шоппинг?

— Да что такое⁈ — не ответив, недовольно восклицает ЮнМи вновь хватая свой подающий сигнал телефон. — День звонков какой-то!

… — Адвокаты отвалились… — спустя примерно минуту, закончив разговор, сообщает она, кладя мобильник на стол. — Моё заявление не совпадёт с идеологической позицией партии…

— Щибаль! — шёпотом восклицает СунОк, одним словом выражая своё отношение к новости.