СунОк подбирает отвалившуюся челюсть.
— Хей, хей, хей! — восклицает она. — Моя маленькая сестрёнка, — немедленно остановись! Не смей оскорблять незнакомых людей!
— Говорить правду, — значит «оскорблять»? — огрызается ЮнМи.
— Всё можно делать вежливо!
— Даже убивать?
— Причём тут это?
— А пять лет каторги, на пустом месте, — это что? Не убийство?
СунОк несколько секунд смотрит на покрасневшую сестру, потом хватает стоящий на её стороне стола стакан с водой и брякает его рядом с ней.
— Выпей! — требует она. — Выпей и успокойся!
— Почему, — я должна успокаиваться⁈ — продолжает лезть в бутылку ЮнМи.
— Потому, что твоё поведение недостойно мировой знаменитости! Будешь вести себя словно обидчивая школьница, — никто не захочет иметь с тобою дела!
— С чего только я, — постоянно должна соблюдать правила? А все те, кто пишет, что я бездарная тварь, которую нужно убить, — они не в этой стране живут? Они, — ничего не должны⁈
— Кто такое пишет?
— Зайди на страничку АйЮ, на сайте «SM», и почитай пожелания смерти мне, тебе, маме. И администрация сайта не считает нужным их удалять!
— Зачем ты туда ходила⁈ — пугается
— А зачем ты мне про АйЮ рассказываешь? Солнце нации? Ну так идите, и целуйте хором в её лучезарную задницу! Мне-то зачем звоните⁈
До старшей доходит, что младшая, кажется, срывается в истерику. Она вскакивает со своего места и обежав вокруг столика, нагнувшись, обнимает ЮнМи.
— Тихо, тихо… — прижавшись, шепчет она ей в ухо, так, как успокаивала, когда