— Всё-таки, я считаю, что твои наряды, которые ты хочешь сделать для «Кара», слишком… вызывающие. — смело заявляет мне онни, критикуя мои вчерашние художественные потуги, превратившиеся в рисунки сценического облачения для свалившейся мне на голову группы.

«Посмотрим, что ты скажешь, когда они жопами вертеть будут…» — злорадно думаю я, но ничего не говорю, собираюсь приберечь сюрприз для будущего.

— Тебе что, — действительно нравятся девушки? — наклонившись ко мне, шёпотом спрашивает СунОк, делая при этом «большие глаза».

— Почему они не должны мне нравиться? — отвечаю я, особо не задумываясь над смыслом вопроса, поскольку снова вспоминаю прикид группы «Кара» из моего мира. — Красивый, — значит успешный. Так ведь говорят?

— Да, — но…

— Чего? — недовольный тем, что меня отвлекли от важного занятия, спрашиваю я.

— «Красивый», — это лицо. А про что-то другое говорят люди, которые «странные»!

Молча смотрю на онни, понимая, что нарушил какие-то корейский заморочки, но не въезжаю в проблему. Внезапно меня осеняет.

— Думаешь, — «Анян» меня настолько испортила? — ехидничаю я, поняв, в какую сторону крутятся «шестерёнки» в голове у сестры ЮнМи.

— А…

Начав было что-то говорить, но не закончив, та снова замирает. Возможно, имеет проблемы с формулировкой гендерно-нейтрального ответа.

— Пожалуй, — будет прикольно иметь сестру-лесбиянку?

СунОк, расплёскивая чай, бахает на стол чашку, которую всё это время держала на весу.

— Ты же не будешь против счастья для своей тонсен? — продолжаю придуриваться я.

— Только попробуй! — яростно шипит онни, наклонившись ко мне. — Я тебя задушу своими руками!