— Хорошо. — понимающе киваю я и достав из папки листы с рисунками, двумя руками протягиваю их ему, поясняя. — Наброски сценических костюмов для первой и второй композиции.

ИнХон молча рассматривает результаты моего творчества.

— Тексты песен на корейском и японском языках. — вспомнив, что не упомянул о имеющимся нюансе, предупреждаю я и интересуюсь. — На каком уровне девушки владеют японским языком, господин директор?

— Думаю, наиболее правильным будет назвать его — средним.

Чё ж так уныло-то всё? — думаю я, потом перевожу взгляд на ХаРу и вспоминаю — «нафига я здесь».

Впрочем, не так уж совсем всё печально. В группе есть — «банан».

Девушка со сценическим именем Николь, урождённая Лос-Анжелеса, всю жизнь жила в Америке, недавно переехала в Корею вместе с мамой, чтобы, как она объяснила, — «осуществить свои мечты». Вот чё у людей в головах? Тут вырваться отсюда никак не получается, а они — добровольно едут. При этом, — практически не умея говорить на местном языке. Она думала вообще, — каким образом будет общаться на шоу с аборигенами? Впрочем, этот вопрос из разряда риторических, не требующих ответа. Корейцы…

Хорошо, — есть участница, свободно владеющая английским языком. Плохо не то, что она с трудом говорит на корейском, плохо то, что она, как и остальные участницы, — петь не умеет. Ну, практически. О чём ИнХон думал, когда сколачивал себе новую «банду»? Или он грёб всех, — кто только согласится? Может, он претенденток по ногам отбирал? Если так, то с этим он справился!

— Господин директор, — обращаюсь я к владельцу агентства . – Вопросов к группе, на данный момент, у меня больше нет. Можем мы теперь обсудить наши дела?

— Отдельно, без свидетелей. — добавляю я, бросив взгляд на сидящих рядом со мною СунОк и ЁнЭ.