К концу XVIII в. Урал являлся крупнейшим не только в России, но и во всём мире районом производства чугуна и железа, занимая первое место в вывозе металла на зарубежные рынки, но в первой четверти XIX в., он стал стремительно утрачивать своё значение. В начале XIX в. в России было 147 заводов черной металлургии (литейных и металлообрабатывающих) и 45 заводов цветной и это число оставалось практически неизменным на протяжении первой четверти века, что свидетельствовало о серьезнейшей стагнации отрасли. И если бы не моё вмешательство, то уже был бы близок тот день и час, когда Россия отстанет не только в валовом производстве металлов от своих западных конкурентов, но и позорно превратиться в импортёра металлов. Одной из главных причин этого явления (помимо крепостного труда, логистической удалённости и неразвитости внутреннего рынка) была отсталая техника производства. Если у нас в производстве и экспорте чёрных металлов наблюдался застой, то на западе набирали силу нехорошие такие для России производственные тенденции как переоснастка производства с заменой древесного угля на каменный коксующийся уголь.

Да и если бы дело было только в угле, в переходе на каменный уголь, то задача по преодолению нашего отставания решалась намного легче и проще. Но, к сожалению, проблемы в отечественной металлургии носили комплексно-структурный характер.

Большинство казенных и частных чугуноплавильных и железоделательных заводов было построено в XVIII в. и оборудование с тех пор почти не обновлялось. На заводах, как и в стародавние времена по-прежнему господствовал уходящий в Европе в забытье кричный способ производства железа. Доменное производство основывалось на холодном дутье. Основой заводской энергетики оставались водяные колёса. Машин было считанные единицы.

До недавнего времени одним из главных тормозов внедрения новой техники являлась крепостническая организация труда на заводах. Казна и крепостники-горнозаводчики предпочитали введению машин и технических усовершенствований, жёсткую эксплуатацию подневольного труда крепостных и хищническое использование рудных и лесных богатств. И если как бороться с хищническим использованием природных ресурсов ещё только предстояло задуматься на государственном уровне, то проблема крепостничества уже была решена самым радикальным образом.

И теперь, в этих условиях, новой техники предстояло помочь проложить путь от КБ и передовых петербургских машиностроительных заводов начавших производить у себя эту технику непосредственно для конечных потребителей – до всех предприятий горнозаводской промышленности. А справившись, наконец, с чёрной металлургией начать насыщать машинами старые мануфактуры числом более 3 тысяч (только в Петербурге мануфактур было более сотни), и новые строящиеся предприятия по всей России вроде Калужских заводов Мальцевых, Костромского завода Шиповых и т.д. И это не считая тысяч русских купцов ведущих собственную торговлю и располагающих необходимым капиталом для приобретения машин. Но «почешется» эта консервативная категория населения только тогда, когда осознает, что производство собственного товара экономически выгодней перепродажи чужого добра.