— Здорово, — угрюмо бросает Цвет и садится напротив меня. — Излагай.

И я излагаю, подробно и чётко. Говорю, всё, как есть.

— Погано, — резюмирует он, когда я заканчиваю.

— Серьёзно? Рад, что ты это осознал. Давай, теперь ты излагай, кто и что мне гарантировал?

— Чё тебе излагать? Дурак он, я и без тебя знаю. Обещал мне тихо сидеть, но с него теперь не спросишь. Да и толку-то, по-любому сейчас появятся сложности кое-какие.

— Например? — хмурюсь я.

— Например? Ладно. Батя его, Туман, захочет тебя прибрать, в расход пустить. И с меня спросит. Я его знаю, он мне самому, как отец был на зоне. Когда я откинулся, он велел за сыном присматривать.

— А как это у авторитетного вора и вдруг сын? Откуда такое?

— Оттуда. Точно из того же места, что и у менее авторитетных людей. Кому сейчас это интересно вообще? Двадцатый век заканчивается.

— Ну и пусть он этого алкаша Игорька пускает. В расход, то есть. А если будут вопросы, может сход собрать, за меня есть кому слово замолвить. Я так понимаю, что ты за меня впрягаться не собираешься, да, гарант?

— Игорёк-то, по-любому не жилец. Да только ты не догоняешь. Какой сход, кто из-за тебя рамсить будет? Посадит на перо и прости-прощай.

Цвет качает головой, пропуская слова о гаранте.

— Да и этот чухан на каждом углу будет орать, что это ты Киргиза пришил, — продолжает он.

— Он не видел.

— Какая разница, видел или нет. Орать будет, сто пудов. Он сидячий, к тому же, знает кого-то там… Но это неважно, Туман рамсить не будет, он сразу ответ даст. И у меня с ним разговор будет не из лёгких. Придётся ехать к нему в зону.

— Ты-то здесь вообще каким боком? Ты вообще думал, что он в Иркутске.

— Да похер, кто что думал. Короче, Бро, вот это, что мне сейчас рассказал, никому больше не говори, понял? Чтобы нигде не выплыло. И Ферику не вздумай рассказать. Сейчас он с тобой возится, потому что ему просто интересно, что ты такой молодой и ранний. Думает, может что-нибудь из тебя выйдет, толк какой. Но если ему будет выгодно, он тебя сразу продаст. Так что никому, понял?

— Проблема в том, — пожимаю я плечами, — что и тебе, походу, не стоит ничего рассказывать. Слишком легко ты словами бросаешься, гарантиями.

Он вскидывается, но тут же поникает.

— Ладно, хорош ты на мозоль давить. Чё мне делать-то было? Про гарантии мои тоже не говори никому. Это чисто просьба моя. И вот что… ты подумай про охрану. Ну… хотя бы, пока всё не утрясётся.