На выстрел подбежала та женщина, что подавала детей из самолета, и, взяв ладонями голову Коновалова, повернула его лицом к себе, глядя в его обезумевшие от осознания свершенного глаза.

— Спокойно, старший лейтенант, спокойно! Это не ты! Слышишь меня?! Не ты! Это ты стрелял по нам?

Коновалов заторможено кивнул.

— Ты попал по крылу и по мотору, но детей не задел. Их ранили во время обстрела при погрузке. Ты слышишь меня?! — Она с разворота залепила ему звонкую пощечину, от которой летчика отбросило на пару шагов. — Приходи уже в себя, твою мать! — громко заорала она. — Дайте кто-нибудь ему спирта граммов двести.

Откуда-то в руках летчика появилась открытая фляжка, на которую он уставился пустым взглядом. Потом вдруг встряхнулся и приложился к горлышку, глотая чистый спирт, словно это была вода. Наконец он оторвался от фляжки и стянул с головы шлемофон. Собравшиеся вокруг с ужасом смотрели на него. Еще пару часов назад черные как смоль волосы были абсолютно белыми.

А у самолетов шел тяжелый разговор.

— Оружие мы не сдадим и от самолетов не отойдем, — твердо говорил один из прилетевший «зеленых» с одной шпалой капитана в голубых летных петлицах. — Если кто приблизится ближе чем на пятьдесят метров, мы откроем огонь на поражение. У нас приказ не допускать посторонних близко к грузу, даже ценой собственной жизни.

— Да стоит только мне отдать приказ, и вас перестреляют здесь как куропаток, — разъярился капитан-особист. — Это раньше вы прикрывались детьми, а теперь-то их нет. Так что сдайте оружие и ждите решения командования по вам.

— Капитан, — устало произнес «зеленый», — если бы ты знал, что у нас за груз, то ты уже бежал бы не оглядываясь до самой Рязани. У тебя сейчас есть два варианта: либо ты помогаешь нам и тогда можешь вешать вторую шпалу и крутить дырочку под орден, либо упираешься рогом и тогда получаешь один кубик в петлицу и едешь зимой разгребать Сибирь от снега. И знаешь, что самое смешное? Самое смешное, что ты этому будешь рад безумно. В общем, так, нужно отправить вот эту радиограмму указанному абоненту и ждать ответа. Мы ждем сутки, а потом взорвем самолеты. Сунетесь, мы также взорвем самолеты, и, поверь, живых здесь на пару верст вокруг никого не останется. — «Зеленый» протянул особисту листок с текстом радиограммы.

Капитан Смирнов, начальник особого отдела истребительного полка, уже давно понял, что прилетевшие никакие не диверсанты, и допрос прилетевших с детьми двух женщин подтвердил это. Детей освободили из еврейского гетто города Березы наши бойцы, действующие в тылу у немцев. Женщины также сказали, что в самолетах был какой-то груз, не очень крупный, тщательно завернутый в мешковину. А еще были два связанных немца, на головы которых едва не до пояса были надеты мешки. Еще две прилетевшие женщины остались в самолетах, и, судя по всему, с ними был один ребенок.