— Почти пять тысяч. Немцы согнали сюда евреев со всех окрестных селений, — ответил за него комиссар.

— М-да… — Я, задумавшись, покачивался с пятки на носок. Конечно, целый батальон дополнительно нам не помешает, но это если брать людей уже обученных хотя бы стрелять.

Видя, что я не могу принять решение, Нейльдман вновь заговорил:

— Не волнуйтесь, товарищ командир. Все наши люди умеют стрелять из винтовки, а некоторые даже служили в армии.

— Что скажете, товарищи командиры? — обратился я к Богданову и Архипову.

— Надо брать, — сразу же ответил генерал. — Люди не от опасности бегут, а хотят бить врага. Распределим по подразделениям, немного подучим. Вот только что делать с женщинами?

— А ничего… — Я повернулся к Нейльдману. — Мужчин всех примем. Женщинам скажите, что их дело — заботиться о детях и ждать своих мужчин с победой. Так что их мы с собой взять никак не можем. И вообще, вам сегодня-завтра нужно уходить из города. Идите в самую глушь леса и там укройтесь, иначе немцы отыграются на вас. И еще такой вопрос: сколько у вас детей в возрасте до пяти лет?

— Ой, вэй! — Старый еврей горестно покачал головой. — Вы таки не знаете еврейских женщин. Они же сделают жизнь несчастного Авраама просто невыносимой после того, как я передам им ваши слова. А по детям я скажу, чтобы посчитали, и сразу вам об этом сообщу.

— Ты что задумал с детьми, командир? — спросил комиссар, когда за Нейльдманом закрылась дверь.

— Сейчас узнаешь.

Я поднял трубку телефона и попросил связать меня с аэродромом, с капитаном Чекой. Он когда-то начинал пилотом гражданской авиации, и ему предстояло вести один из транспортных самолетов.

— Скажи мне, капитан, сколько детей в возрасте до пяти лет ты можешь взять на борт и взлететь.

— Ну… — Чекой на минуту задумался. — Если плотно разместить и выкинуть все лишнее, то человек 60 можно взять.

— Ясно. Спасибо, капитан. На «юнкерсах» на бортах нанесите красные кресты, как на санитарных машинах. На крыльях оставьте как есть.

— Всех все равно не вывезем, — горестно произнес генерал-майор Архипов.

— Хоть сколько, но вывезем и спасем. Жаль, еще два транспортника повреждены и ремонту не подлежат. — Я вздохнул, глядя в окно на тугие струи ливня.

Детей до пяти лет оказалось 148 человек. Когда я сообщил об этом на аэродром, то через полчаса мне перезвонил Чекой и сказал, что они уже начали снимать с самолетов все лишнее и попробуют поместить в салон всех. А ведь еще надо отправить как минимум по одной женщине из местных на каждый самолет, чтобы приглядывала за детьми, и как-то разместить Гейдриха, оберста Бейгеля и как минимум пару человек для их конвоирования. Да и тяжелораненых надо вывозить. Наших медиков, Наталью Вейдель и Светлану Суханову, я тоже решил отправить за линию фронта. Ну и, естественно, Оксаночку с ними.