После Берлина Василию Сталину предстояла учеба в Академии имени Жуковского, а Семен Безумнов после отпуска, во время которого он собирался съездить на родину в Белорецк, поступал на работу в должности летчика-испытателя в ОКБ ВТ (Объединенное конструкторское бюро вертолетной техники). Ну а через год, как он сказал, набравшись опыта и хорошенько подготовившись теоретически, тоже решил попробовать поступить в Академию.

В Берлине мы втроем сходили посмотреть на Рейхстаг. Конечно, не совсем втроем. Двое парней из Девятки, что были прикреплены ко мне, никуда не делись. Да и были они, можно сказать, своими, родными. Петр Ухтомский, пограничник, с которым встретились еще в 1941-м в белорусских лесах и который сопровождал самолеты из Кобрина с детьми, пленным Гейдрихом и образцами химического оружия и… Ваня Воронов, Герой Советского Союза, полный кавалер ордена Славы, снайпер-ас с позывным Птах, вышедший с корпусом из окружения, уничтоживший более четырехсот вражеских солдат и офицеров, в том числе восемь снайперов противника. Его уникальную способность точно стрелять из всего, что стреляет, и подмечать самые незначительные детали заметили и предложили сменить место службы. Вот такая у нас подобралась компания.

Ну а что Рейхстаг? Ну, сходили, посмотрели. Увидели развевающееся Красное Знамя над его обгоревшим куполом. Кстати, ТО САМОЕ Знамя пронесли на Параде Победы и передали на вечное хранение по месту, так сказать, несения службы. То есть в 1-ю гвардейскую кобринскую бригаду специального назначения.

Да, именно кобринцы брали Рейхстаг и 1 июня 1944 года водрузили на него свое Боевое Знамя, а 10 июня несли караул в пригороде Берлина Карлсхорсте, где подписывался Акт о безоговорочной капитуляции Германии. А еще они до этого хорошо поработали в Варшаве, Вене, Праге, брали Пенемюнде и вывезли оттуда всех находившихся там немецких ракетчиков, включая Вернера фон Брауна. Захват европейской части Стамбула тоже на их счету. В общем, есть чем гордиться.

Был соблазн сделать на стенах Рейхстага памятную надпись, типа развалинами Рейхстага удовлетворен (можно сказать, фетиш всех попаданцев), но, увы, патруль гонял всех многочисленных желающих это сделать. Да и места на стенах уже не осталось. Так что просто похлопали ладонью о стены, чтобы, так сказать, отметиться, и расспросили патруль о наличии в окрестностях соответствующих питейных заведений.

— Выручай, командир, — обратился я к старшему патруля, лейтенанту, с большим уважением глядевшему на нашу компанию и особенно на мою спецназовскую кубанку. Абы кто такую носить не станет. Это для рискнувшего чревато серьезными сложностями. — С самого Кобрина мечта у меня попить пивка рядом с Рейхстагом.