— Мам Кать, у нас сейчас чуть меньше тридцати миллионов работоспособного населения, которому вполне хватает и того, что мы от угля получаем. И, хотя уголь по рельсам возить вроде и дороже, чем газ по трубе качать, но пока у нас никто этим не занимался и поэтому у нас нет ни труб нужного качества, ни насосов, которые будут качать то, что нужно. Так что пока нам все это затевать просто невыгодно. Честно говоря, никто и на Гронингене не собирался ничего затевать — но там хоть никаких газопроводов больших строить не надо, а раз уж Гюнтер дорвался до этого газа, то пусть прям на месте удобрения из него и делает. Мы тут с Никитой прикинули, газа там как раз до пятьсот тридцать пятого года хватит, а что потом будет, о том пусть уже потомки заботятся. Главное, что мы можем быть уверены в том, что потомкам мы сильно не нагадим.

— Ага, Андрюша вон новую атомную станцию придумал, думаешь, она не нагадит?

— Лично я братцу верю, а он сказал что не нагадит. Наоборот, эта станция будет дожигать все гадости, которые другие станции наделают. Уже дожигает, он сказал, что сейчас новый реактор каких-то минорных актинидов уничтожает по семьдесят килограммов в год.

— Это много или мало?

— Это столько, сколько новый его тяжеловодный реактор в Гронингене делает за три года. Скоро, года через три, его институт уже большой такой реактор запустит, в котором можно будет сжигать втрое больше, чем все нынешние АЭС успевают нагадить — так что тебе не о чем беспокоиться. Вообще не о чем.

Правда с последним утверждением она, похоже, несколько поспешила…

Эпилог

Эпилог

Сидя в вагоне поезда Катя вспоминала последнюю встречу с Лерой. Как ей сейчас не хватало старой подруги!

Встреча эта случилась через день после того, как Лера отметила свой столетний юбилей. Тогда она самостоятельно поднялась к Кате и долго обсуждала, «что они тут все натворили»:

— Ты знаешь, я только сейчас поняла… Наверное, чтобы понять эти простые вещи, нужно дожить до ста лет, причем три четверти века прожить именно здесь и сейчас. Ведь не было никакого «великого переселения народов», просто какие-то вояки захватывали новые территории… даже не так, захватывали власть на новых территориях — и местное население в той или иной степени подлаживалось под нравы и обычаи этих захватчиков. Вот Кодр сколько лет правил всей Восточной Европой — и что, германцы и славяне стали русскими? То есть они стали — по духу, по менталитету стали, но в большинстве своем живут где и раньше жили. Причем практически так же, как и раньше — если не считать технический прогресс. Или те же корейцы… — Лера хрипло рассмеялась.