— А второй вариант?

— Второй — уничтожить Валерия Диокла и окружающих его сенаторов и установить в Риме внешнее управление. Наше управление…

— У Никиты всегда было бурное воображение…

А вечером Никита сам пришел к Кате:

— Я слышал, что Настя тебе все рассказала. Завтра будет новое заседание Совета, на которое я решил пригласить Клавдия Корнелия и Валерия Диокла. То есть послезавтра, завтра только Диокла к вечеру привезем. По большому счету мы уже в кулуарах все более-менее обсудили, и пришли к единодушному мнению.

— И какому же?

— Что мы будем делать решишь ты.

— И с чего это мне такая честь?

— Ну как тебе сказать… глас народа. О тебе все знают, тебе все верят.

— Это почему?

— Потому что статуя именно твоей бабули стоит в каждом роддоме страны. А лик твоей матери озаряет не только Красную площадь, но и всю Москву. И процентов восемьдесят нашего народа живет в домах, которые ты спроектировала, а если считать с твоими учениками — то вообще почти каждый наш гражданин. Так что… я понимаю, что это будет трудно, но решать придется именно тебе.

— Ну народ! Не дадут помереть спокойно… Ладно. Только мне нужно сначала посоветоваться…

— С кем?

— Со старшими товарищами. Сейчас уже поздно, так что завтра подготовлюсь и послезавтра быстренько скатаюсь в Школу. И не перечь, молод еще!

Следующий день ясности в голове у Кати не прибавил. Ира Кузьмина — новый «личный врач» Кати — к сказанному Настей добавила, что «по мнению Минздрава» война ввергнет Рим в череду эпидемий, в которых помрет уже миллионов пять, а то и десять. Но в любом случае категорически не посоветовала ей ехать в Школу, ведь до Тулы электрички — единственный вид транспорта, который Катя переносила спокойно — пока еще ехали почти три часа. Все же девяносто семь почти — это возраст солидный. Настя же вообще привела с полдюжины Катиных внуков, которые хором уговаривали бабушку спокойно сидеть дома и смотреть на мир через телевизор. Впрочем, все их уговоры на Катю никак не повлияли — и теперь, сидя в уютном вагоне, она с удовлетворением подумала о том, что мысль «посоветоваться со старшими товарищами» оказалась верной. Просто увидеть всех тех, с кем вот уже восемьдесят с лишним лет строил новый мир, причем увидеть всех в расцвете сил и вспомнить, о чем они все тогда мечтали… Вспомнить, что молодая еще Лера рассказывала о последствиях развала Римской империи… Кстати, надо особо поблагодарить эту девочку-гримера из московского театра. Она вроде с такой нежностью смотрела на Машку — а ведь Солнышко через неделю окотится. Надо попросить уточнить — и если да, то невский от Екатерины Великой будет знаком ее признательности…