— Принял, куда ему деваться — кивает Злобин и улыбается хитро, как Де Ниро.
Я подхожу к Ферику и Абраму, заметив, что они освободились, поговорив с какой-то шишкой.
— Фархад Шарафович, — киваю я, — что скажете? Как вам мероприятие?
— Отлично, Егор. Я вот Мамуке уже выразил сердечную благодарность. Чудесный вечер. Могли бы, конечно, вместо «Машины времени» «Аббу» привезти или «Бони М».
— В следующий раз так и сделаем, — смеётся Абрам.
— Молодцы, ребята, — одновременно трясёт нас за плечи Ферик. — Я доволен, но это ничего не значит, главное, люди довольны, большие люди, а это уже кое-что. Значит, будем работать, всё отлично будет. Поздравляю! Жаль, Айгюль не смогла приехать. Дела. Поехала, ну, ты знаешь.
— Да, мне тоже очень жаль. Передайте ей огромный привет от меня.
— И от меня, — улыбается Мамука Георгиевич. — От меня побольше.
Я выхожу на террасу и смотрю на ночную Москву, лежащую у моих ног. Я смотрю на шпили исторического музея, далёкие купола Василия Блаженного, флажки арсенальных башен и горящие рубиновые звёзды Троицкой, Никольской и Спасской.
Чудесное, восхитительное зрелище.
От этих звёзд идёт особенное, нереальное, практически волшебное свечение. Оно проникает в моё сердце и заставляет его чувствовать тепло, волнение и возбуждение.
Глядя на них, на эти звёзды, я словно заглядываю в будущее и вижу долгий и трудный путь. Но сейчас я не испытываю сомнений. Я знаю, этот путь будет освещаться сиянием кремлёвских рубинов и значит, мы не можем проиграть! Тем более, мои собственные звёзды, зажжённые мной, начинают сиять на московском небе. Пока их мало, только три, но очень скоро мы увидим всё небо в алмазах…
Насладившись зрелищем, я возвращаюсь в зал, и вскоре всё заканчивается. Я спускаюсь вниз, провожая гостей и подхожу на стойку регистрации узнать, нет ли каких-то сообщений. И сообщение находится. Я беру записку и читаю:
«Срочно позвони. Павел Ц».
В Москве уже около трёх часов, значит дома дело к семи. Я тут же заказываю разговор и через десять минут меня соединяют с Цветом.
— Здорово, брат, — говорит он. — Сегодня вечером сход.
24. Каин, где Авель, брат твой?
24. Каин, где Авель, брат твой?
Мы едем по утренней Москве. Транспаранты, светящиеся декорации, кумач, золото и практически пустые улицы подчёркивают торжественность момента и грандиозность переворота, произошедшего всего-то шестьдесят три года назад.