Даже почти было побежали. Но вдруг их что-то остановило.

— Король там, — указал Голицыну царь. — Вон — видишь?

— Сейчас в атаку пойдут?

— А черт их знает? Продолжай наступление и огонь.

Так и поступили.

Подойдя на дистанцию шагов в сто, русская пехота открыла огонь. По старой схеме — меня шеренги. И с каждым залпом продвигаясь вперед.

Шведы отвечали.

Но дистанция стрельбы для необученной такому бою солдат была великовата. Так что их залпы имели слабое действие. В отличие от русских выстрелов. Да, много уходило в «молоко». Но до четверти шло в цель. Нанося изрядное опустошение в рядах противника.

После десятого залпа шведы не выдержали.

— Трусы! Трусы! — кричал Карл XII, пытаясь их остановить.

Но его усилия были тщетны.

Шведские войска охватила паника.

Он выстрелил из пистолета, пытаясь прекратить бегство паникеров. Выстрелил еще раз. Выхватил палаш. И… получил удар штыком в корпус.

От своего.

Не то случайно, не то специально. По перекошенному ужасом лицу солдата было не понять.

Драбанты тут же этого солдата застрелили. Но легче королю от этого не стало…

В этот момент русская пехота дала новый залп. Накрывшая уже драбантов. Многие полетели на землю. Да и Карл получил свою пулю. В бедро. К счастью ударившую его не в полную силу, а ослабевшую после чей-то руки или еще какой преграды. Иначе бы и лошадь задело. А так только бедро сильно повредило. Не на вылет, но убедительно. Отчего король пошатнулся и лег на лошадь, пытаясь удержаться. Упасть сейчас — смерть. Затопчут. Не люди, так лошади.

А там — на подступах к Выборгу уланы, оказавшиеся под обстрелом крепостной артиллерии, не выдержали и пошли в атаку. Да, били по ним ядрами. Да, издалека. И потери получались чисто символические. Но нервировали. Тем более, что Меншиков заметил — шведы побежали. Высыпав на открытое пространство. И ждать не было больше никакого смысла…

Петр подъехал к Карлу. Вокруг которого стояли офицеры его свиты и драбанты, пережившие атаку. Разоруженные, разумеется.

— Жив? — тихо спросил царь.