Во! Да пребудет со мною сила! И силища пришла, разлилась по жилам, охватила все мое существо, забурлила неистовой мощью. Я чувствовал себя невиданным силачом и богатырем из богатырей.

Э-эй, ухнем! Подсунул руки под лошадку, легко вскинул их вместе с ней вверх. Каких-то особенных усилий это не потребовало. На плечи класть лошадь не хотелось, так и держал ее на вытянутых вверх руках. Глядя на мою удалую могучесть, народ разинул рты. Зорька недоуменно заржала. Видимо, хотела сказать: хозяин, ты чего? Это мне положено тебя возить, а не тебе меня носить!

В это время у регистратуры поднялся крик.

– Мы тут целый день ждем! Не уйдем никуда! Примут, как миленькие!

– Хозяин велел! Вас собака не пустит, – пыталась унять наглючек регистраторша.

– А нам плевать! Растопчем обоих!

Калитка распахнулась, превосходящие бабские силы втолкнули внутрь двора пытающуюся остановить нашествие бунтовщиц-склочниц Доброславу. Мы с Зорькой повернулись к вновь пришедшим.

– Что-то хотели, женщины? – ласково спросил я.

Здоровенная Марфа грозно рычала, уже заняв боевую позицию справа от меня. Видимо, наш вид – богатырь с лошадью на руках и при нем грозный волкодав, нарушительниц сильно впечатлил. Крики стихли. Уже в полной тишине, Доброслава решила внести свою скромную лепту.

– А вон и хозяйка стоит! Она у нас богатырка!

Боевой дух у новгородских воительниц стремительно угасал. Они уже кланялись в пояс, и звучало:

– Прощенья просим. Погорячились! Ошибочка вышла…

В левом ухе зазвонил колокольчик. Эх, как жаль… Недолго радость длилась… Пришла пора расставания с силой.

Я бережно опустил Зорьку на землю, поддернул задравшиеся рукава. Бить будет! – расценили пришлые нахалки мои незатейливые действия, и их, охваченных паникой, вымело со двора.

– Распоряжений больше не будет? – уважительно спросила Доброслава.

– Да нет, беги домой.

– Сейчас уйду, ведуну только скажу, чтоб не ждал зря, – и медработница ушла в дом.

– Так вот ты какой оказался! – неожиданно рявкнула сзади Забава. – А все слабосильным прикидывался! Я такой как все…, – передразнила она меня. – А сам мощней моего отца!

После этого гневная супруга тоже унеслась в избу.

– Не волнуйся, – заверил меня Богуслав, – махом помиритесь. Такое женское буйство долго не продлится.