– Ты его завтра попои чем-нибудь от похмелья, – толковал Любаше волхв, – да дай покушать типа студня, только жидкого и горячего.

Мне подумалось: вот и хаш в дело пошел.

– Пить Игоряша при этих делах отвар клюквы любит, только ведь ее не укупишь.

Ну, клюковка это хорошо, промочегонит, весь токсин из крови выгонит вместе с поганым ацетальдегидом. А куда же ягода делась?

– В этом году у клюквы неурожай что ли? – поинтересовался я.

– Да весь рынок ею завален! Но дорого. Любимая доченька из родителей все деньги выкачала, чтобы мужа уважить. Три дня уж на одной каше сидим. Сегодня опять пришла на какие-то новые глупости помощи требовать. Тут же я ее выставила из дому, сказала, что больше на ее дармоеда ни рубля не дам, а она мне – я с голоду умру! Раньше выслушаешь такие россказни, сердце кровью обливается! Что хошь несчастному ребенку отдашь! А теперь – иди на кухню каши поешь! Не издохнешь. И вообще, пусть тебя любимый муж кормит. Дочь в слезы и убежала. Ну да у нас, баб, слезы дешевы. Как с кого копейку выжать или на своем настоять – враз отыщутся.

Я тут же отсыпал из кошеля пять рублей.

– Хватит на еду и на клюкву?

– С лихвой!

– Вот и сбегай с утречка, прикупи всего.

– Спасибо!

– Вам с Игорем за доброту вашу спасибо.

На том и простились. Мы с Ваней вернулись домой, боярин отправился в княжий терем. Возле калитки нас поджидал один из братьев Олега.

– Меня Тит зовут. Я сторожить пришел.

– А чего не вошел?

– Собака уж больно грозная.

– Ну пошли.

Представил его Марфе.

– Вот с ним вместе сегодня ночью караулить будешь. Их трое станет ходить. Братья нашего конюха, Олега. Живут вместе, что-то общее в запахе должно быть.

Марфа потянулась, понюхала.