Ладно, положим и тут прошло все удачно, переехали мы через море в Константинополь. Протоиерей и тут-то с епископом вечно спорит, может и там взяться чего-нибудь наше, чисто русское, доказывать. Вдруг ляпнет, что епископ в Киев не из Византии должен назначаться, а быть выбранным из своих, сидящих по княжествам? Нас всей империей гонять начнут!

Убежали мы в Персию, там главная религия мусульманство. Что должен делать добрый пастырь человеческих душ? Правильно, склонять народ к православию. И начнет Николай произносить проповеди в людных местах, перекрикивать муэдзинов на минаретах. Враз найдется переводчик и доложит верховному муфтию о деятельности русского попа. Ну а уж после этого, нам будет не до поисков арабского поэта и спасения мира, свои бы головы сберечь!

– Убедил, – отозвался Богуслав, – не нужны нам лишние трудности и опасности. Своих забот и хлопот хватает. Пусть святой отец в Новгороде посидит. Ладно, пошли тебя чародейскими подарками осыпать.

Мы зашли в дом, избавились от обновок, передав их Забаве для развешивания, и осели в гостевой комнате.

– Не завидуешь силе супруги?

– Бывает иногда, – признался я, слегка конфузясь от наличия такого детского желания.

– Сейчас мы тебе такую же организуем, мало ли что в походе приключится.

– Это врожденное, – не поверил я.

– У твоей жены и у других богатырей, обычно да. Но в русских сказках бывает и по-другому.

– Не припоминаю такого.

– Давай вспомним что-нибудь очень известное.

– Да ведь от вас до нашего времени почти тысяча лет пройдет! – зароптал я. – Очень многое не дойдет, не сохранится.

– Про Илью Муромца у вас известно?

– Больше, чем про деда и репку.

– Вот Илья тридцать три года безвылазно лежит на печи в городе Муроме, не встает и не ходит. Вдруг неожиданно становится силен, как десять быков. Куда подевалась слабость?

Я усмехнулся. Любой квалифицированный врач легко ответит на такой элементарный вопрос.

– У него были по какой-то причине парализованы нижние конечности: то ли травма, возможно даже родовая, то ли полиомиелит, то ли клещевой энцефалит, сейчас не угадаешь.

– А с чего это богатырь вдруг поправился?

И это я знал.

– Его кто-то вынес на двор, чтобы посидел на солнышке, погрелся. Подошли три странника, попросили воды напиться.