Конюх вдруг оскалил зубы и зарычал. Ну, это уж ни в какие ворота не лезет! Я треснул Олегу с размаху по уху. Это оказало нужное воздействие. Он меня отпустил, закосил глаза и шлепнулся задницей в лужу. Уф, пронесло…

Неожиданно ливень стих, ветерок сделался мягок и нежен, засияло солнышко – буйство стихий унялось. Наина с Ванькой вскочили на лошадей и ускакали в город. Богуслав подошел ко мне.

– Не промок?

– Ноги мокрые, да портки внизу.

– Пониже живота не вымок?

– Бог миловал.

– А сзади портки не прилипают?

Только тут я оценил глубину сочувствия и заботы старого мерзавца.

– Да пошел ты…

А он опять взялся ухать филином.

– Хы, хы, хы… – веселился подлец-шутник.

Наконец унялся.

– Извини, перенервничал.

– Проехали, – отмахнулся я. – Ты вот лучше скажи, что это такое было? Никогда с этакой дрянью не сталкивался!

– Я как-то раз влетал в такой же смерч. Хоть дело было летом и в очень ясную погоду, после него стоял весь мокрый и грязный. У нас такой шторм в редкость. Но это ладно, обсохнем. Надо решать, чего с волкодлаком делать будем.

– А что это за зверь такой? И зачем он нам? – удивился я, – да и где его по лесу ловить?

– Ловить его нечего, вон он в луже сидит, и бегать от нас и не собирается. А вот судьбу его нужно решить.

– И кто же это? Сидит-то Олег, я его тысячу лет знаю.

– Твой Олег волкодлак – оборотень. Иностранцы их вервольфами зовут. Человек время от времени зверем оборачивается, перекидывается в волка, лису, барсука.

– Я про это читал, думал байки. Ты их раньше-то видел?