Однако в сам дворец мы не попали.

Неподалёку от площадки перед парадными воротами наши сопровождающие увели нас в боковой проход, который закончился круглым тамбуром.

За одной из трёх дверей оказался просторный зал для омовения с интерьером в голубых, белых и розовых тонах. Во всей обстановке чувствовалось женское влияние, изящество и скрытая эротика. Мы с удовольствием поплескались в струях тёплой воды, смывая грязь и пот, поплавали в бассейне, а потом нас старательно скоблили и умащивали одетые в жёлтое слуги. В конце концов, нам принесли набедренные повязки, туники, пояса и мокасины зелёного цвета. В такой расцветке мы выглядели непривычно, но, честно говоря, я на это не обращал внимания, а вот Акти и Сагни попытались потребовать свои пожитки, но получили вежливый отказ и обещание вернуть одежду позже. Зато Лихур не стал ничего просить, а просто выхватил из рук опешивших слуг свои леопардовые накидку и головной убор и спокойно накинул их поверх зелёной одежды.

В уютной трапезной нас накормили сыром и фруктами, но едва мы заморили червячка, как в дверях появился важный хранитель, одетый в длинную красную рубаху с чёрным посохом, и велел следовать за ним.

Тронный зал Нин отличался мягкими линиями интерьера, бело-розово-бирюзовой гаммой и изобилием живых цветов, свидетельствующих о том, что здесь господствует женщина. Мы остановились перед тронным возвышением и приготовились ждать. Но не успел я оглядеться, как мелодичный звук предупредил о появлении хозяйки.

Ослепительно белая туника с чёрными вставками по бокам и воздушная накидка, скреплённая на плечах золотыми фибулами и ниспадающей двумя крыльями, выглядели очень стильно. На этот раз она имела при себе все знаки власти, а также два широких ножных браслета. Я отчётливо видел окружающее её свечение, по которому волнами пробегали оттенки зелёного и золотистого цветов. Госпожа Нин села на трон и жестом приказала мне говорить. Желая проявить осведомленность и думая, что её полное имя Нинхурсаг, я начал свою речь:

– Госпожа Нинхурсаг…

Она резко вскинула руку и строго, но без угрозы сказала:

– Чужеземец, на первый раз я прощаю тебя, ибо ты не знаешь нашего мира. Моё имя Нин, а прозвище, что ты произнёс, дали мне местные оболтусы. Продолжай.

– Прости госпожа, я не думал тебя оскорбить. Чужая воля вырвала меня из моего мира, протащила сквозь тьму тысячелетий, и, словно слепого щенка, бросила на произвол судьбы. Не зная местных порядков, законов и уклада жизни, я натворил немало глупостей. Но как их не натворить, если здешние владыки и сами до сих пор не могут разобраться, кто из них главнее, кто кому должен приказывать и чьё слово является высшим законом. Но разве в этом смысл жизни? При встрече ты напомнила нам, что мы разумные существа и не пристало нам дурачиться. Я согласен. Но вместе с тем разве подобает носителю высокого разума преследовать себе подобного, чтобы его уязвить, унизить и тем самым возвыситься самому? Я рад, что не облечён никакой властью, поскольку считаю, что она – обман, иллюзия, мираж, который может далеко увести в безжизненную пустыню, полную бед и всякого зла. В моём мире один из мыслителей сказал, что мудрого владыку не замечают, умного уважают, посредственного боятся, а глупого презирают. В вашем мире все вдруг начали друг друга бояться. До сего дня я сожалел, что оказался здесь, ибо не видел в этом смысла и всеми силами пытался лишь сохраниться, избегая ударов убийц. Но человек всегда встречает тех, кого должен встретить, сегодня я увидел тебя и понял, что стоило всё пережить ради этого мгновенья. В моём мире остались только смутные воспоминания и легенды о прекрасных богах и богинях, и я счастлив, что увидел тебя наяву. Позволь преклонить колено пред твоей красотой.