С неба дождем падали обломки, горели деревья, горели люди. В одно мгновение весь Подгорный стал одним пожаром.

Шлемофон на голове спас барабанные перепонки от разрыва, но кровь из ушей текла по шее. Он не дал себе потерять сознания. Надо было собирать свое отделение, то, что от него осталось.

Связь с девятью машинами так и не восстановилась. Часть из них завалило обломками панельных домов, которые были разрушены до основания, а часть находились так близко к эпицентру, что их могло закинуть хоть на луну. Остальные пять отозвались – в интервале от пяти секунд до одной минуты. В зависимости от того, какое время понадобилось экипажу, чтоб прийти в себя.

«Они е…нутые. Они сожгли свой е…ный город дотла», – только и могли они сказать друг другу.

Кругом разверзался ад.

– Горка – всем! – произнес Бес в тангенту рации. – Надеваем лыжи. Домой.

Это означало отступление на юго-запад из города, к базовому лагерю.

Перевернутый грузовик поперек дороги не удалось объехать и пришлось столкнуть. Несколько бредущих вдоль улицы обгорелых солдат в куртках «Легиона» пришлось оставить, хотя они отчаянно махали руками.

Бес видел, как падали бойцы Зацепова на улицах – те, кто пережил взрыв. Падали от снайперских пуль и пулеметных очередей. От самого капитана ОМОНа он больше ничего не слышал.

Два танка он потерял, пока прорывались до черты города. Защитники, сидевшие до этого как мыши, тут же полезли изо всех щелей. Он и не догадывался, что на одного убитого там сидело еще двое-трое невредимых.

Где-то далеко на западе стрекотали крупнокалиберные пулеметы и бухали орудия. Бесфамильный поспорил бы на горячий ужин и чистую постель с аппетитной телочкой, что это чужие. Ни у него, ни у Вована там техники не было.

– Похоже, пора сдаваться, – это были слова мехвода, словно прочитавшего его мысли. Вот уж кого Бес трусом бы не назвал.

За такие предъявы надо бы его грохнуть на месте, но Бесфамильный только устало бросил:

– Видал, что с Черепом сделали? Это зверье почище душманов. Они из тебя бефстроганов сделают. Жми!

Не доезжая двух километров до лагеря, они поняли, что там уже идет бой – стрекотали автоматы, рвались гранаты, над лесом бытовок и палаток стелились клочья дыма. Как же гады сумели подобраться? Нечего было и думать, чтоб лезть туда очертя голову.

Но не прошло и десяти минут, как в противоположном конце долины показались черные точки, при четырехкратном увеличении принявшие темно-зеленую окраску.

Стоп, машина. Вот и гости пожаловали.

Они ехали двумя эшелонами – примерно по пятнадцать машин в ряду. Головными были танки Т-72 и Т-80. Кого туда могли посадить? Тех, кто служил срочную в частях, где были танки не в виде муляжей. Бесфамильный очень надеялся, что в машинах не было тех, кто имел боевой опыт. Второй и третий ряды в основном составляли БМП и БТР, даже джипы с установленными на них ПТРК. Он почувствовал легкий морозец по коже. Новосибирцы собрали здесь техники больше, чем было раньше у некоторых небольших стран.