С шипением и треском проснулся радиоприемник.

– Командирам отделений, приготовиться к атаке! – в голосе Богданова звенели сталь и титан. – Быстро двигаемся к центру. Поражаем все цели по пути.

– Эх, надеюсь, нам найдется место в эпосе, который напишут о деяниях святого князя Владимира, – выразил общую мысль Фомин, пока они расхватывали автоматы.

И вот они вышли из бетонных корпусов завода, на ходу разворачиваясь в знакомые им боевые порядки, в пахнущее гарью, пеплом и сгоревшей плотью утро. Оно было холодное и по-осеннему промозглое. Над выжженным пепелищем города, принесшего себя в жертву, сгустился туман.

Шок. По-другому не назвать то, что они почувствовали. Взрыв, который все без рассуждений посчитали ядерным – он и вправду был на него похож – сравнял с землей половину Подгорного.

В центре города ни одно здание больше не заслоняло обзор. Там, в радиусе примерно трехсот метров от места закладки фугаса сгорело все живое и неживое, все кроме камня и бетона.

От поверхности поднимался пар и дым. Повсюду горели огни пожаров и пожарчиков.

В северной части города, куда они вступали – в частном секторе – взрывная волна била стекла, рвала барабанные перепонки, сбивала с ног. Этого было недостаточно, чтоб убить, но достаточно, чтобы вывести из строя на десять-пятнадцать минут. Но именно этих минут хватило.

Практически в молчании, обмениваясь лишь редкими знаками, бойцы с завода – тридцать отделений – бегом в полный рост пролетали двор за двором, улицу за улицей и крошили в капусту все живое, только успевая менять магазины. Копеечные рации с крохотным радиусом действия по-прежнему были при них, обеспечивая постоянный радиообмен, который, впрочем, был очень скупым.

Своих тут не было. Свои знали о том, что придет огонь. На улицах в тот момент находились только сибагропромовцы, которые могли ожидать огня снайперов, но не ожидали взрыва боеприпаса такой мощности у них под боком.

Чуть южнее, на расстоянии километра от вероятного эпицентра, разрушения были еще значительнее. Здесь осталось целым только здание школы. Одноэтажные дома стояли без крыш, некоторые развалились. Даже находившиеся в с виду не пострадавших домах враги получили серьезные баротравмы и вышли из строя надолго. Но и раненые не могли надеяться на пощаду.

Ополченцы догадывались, что сейчас происходит в северном лагере алтайцев, где было не меньше тысячи человек. Его огни они видели из окон завода. Там был ужас и трепет, там вчерашние победители еще не осознали, что происходит… Но скоро они придут в себя, а у них там танки.