— Вы были правы все это время. Никого из нас это не пощадит, даже если вы будете первым городом, по которому они ударят. Мы воочию видели, что делает По. Это зло… он дьявол.

Перес в шоке уставилась на него.

Ханна не была удивлена. Она никогда не сомневалась в том, что они могут объединиться ради общего дела. Она держала связь открытой и верила, что вернуть украденные у ополченцев припасы необходимо не только потому, что это правильно, но и потому, что сейчас такой момент.

Флинн хмыкнул.

— Мы хотим сказать, что хотим объединить усилия, если вы позволите.

— Обязательно, — согласилась Ханна. — Мы выступим вместе.

Мик мрачно кивнул.

— У Общественного альянса триста бойцов — мужчин и женщин, которые вызвались добровольцами. У нас мало патронов, но они есть. Пара перекупщиков помогли. Некоторые — офицеры полиции, охраны, пожарные, бывшие военные. Другие — охотники и любители пострелять. Некоторые только впервые взяли в руки оружие, но они готовы сражаться, чтобы защитить свой дом.

Аннет втянула воздух.

— Триста?

— Да, — подтвердил Мик. — И все триста будут сражаться вместе с вами.

— По — не единственная угроза, — уточнил Дейв. — Человек, называющий себя Генералом, нападет с севера всего через несколько часов.

— Мы знаем о Генерале. — Голос Даллас помрачнел. — Он послал нескольких своих головорезов и потребовал четверть нашей еды в качестве налогов за защиту. Его лейтенант, Гиббс, утверждал, что они борются с местными внутренними террористами. Полагаю, это вы?

— Мы не стали прогибаться и позволять им казнить невинного человека, — сказал Бишоп.

— Розамонд Синклер — дочь Генерала, — пояснила Ханна. — Маттиас Саттер был его племянником.

Густые брови Флинна сдвинулись, глаза сузились. На его лице отразилась чистая ненависть. Он ненавидел ополченцев. Люди Саттера убили его жену.

— Я сразу понял, что мне не нравится ни их тон, ни их вид. Любой союзник ополченцев — мой враг.

Ханна встретила его взгляд.

— Для Генерала это личное. Он использует Национальную гвардию, чтобы отомстить.

Флинн не отвел взгляд.