Ольга входила в раж.

— Праздника хочу! — выкрикнула она и добавила кислорода из баллона.

Кислород опьянил не только ее, но и детей. Они визжали, пытались подпевать. Постель перемешалась под их ногами. Агата упала с нее, запутавшись ногами в одеяле, и потянула за собой Есению. Девочек рассмешило падение. Они забрались на кровать снова и продолжили неистовые прыжки.

Супруга превратилась в шамана, доведшего себя до состояния транса. Взгляд ее сделался отсутствующим, и в то же время в нем светилось озарение, как будто она перешла на иной уровень восприятия действительности. Валере стало не по себе. Он бросил танцевать, допил пиво и сел на стул в углу комнаты. Бонька взирал на него из-под кровати испуганными глазами. Валера пожал плечами в ответ на немой вопрос кота, о том, когда закончится этот обряд.

Телефон начал хрипеть и вскоре затих. Экран потух. Батарея села. Ольга остановилась не сразу, как будто в голове ее продолжала играть музыка. Девчонки слезли с кровати, мокрые от пота. Волосы у них прилипли к мокрому лбу и лезли в глаза. Они смотрели на мать, продолжающую танцевать в тишине, удивленными глазами. Ольга заметила их и замерла. Зажмурила глаза и простояла несколько секунд неподвижно, словно в ожидании, когда рассудок вернется в настоящий мир.

Затем открыла глаза и осмотрелась. Взяла с тумбочки свой телефон и попыталась включить. Экран загорелся на мгновение и снова потух.

— Кончились танцы, — произнесла она, и будто потеряв силы, упала на кровать, зарывшись лицом в одеяло.

Ее начали сотрясать беззвучные конвульсии. Валера решил, что у жены случилась истерика, компенсирующая нервное напряжение.

— А что с мамой? — испуганно спросила дочь.

— Ничего страшного, переплясала лишнего. Сейчас я ей спинку почешу и всё пройдет.

Валера сел на кровать рядом с женой и залез ей рукой под майку и попробовал почесать спину. С Агатой этот прием срабатывал всегда. Ольга ревела в одеяло, как в глушитель и никак не могла успокоиться.

— Ольк, день рождения все-таки, праздник, давай веселиться, — попросил Валера, наклонившись к голове супруги.

Он понял, что напоминание о празднике еще больше расстроило ее. Задумывая его, Ольга наверняка сама не знала о том, что причина, ради которой она придумала его, обострится еще сильнее. От действительности убежать не получилось. Валера задрал майку жене выше лопаток и вытер ее краем одеяла от пота, затем почесал снова.

Кое-как Ольге удалось успокоиться. Она перевернулась на спину и посмотрела на мужа распухшими глазами.

— Прости, сорвалась, как будто с катушек съехала, — виновато произнесла она и шмыгнула носом. — Как в тумане.