— Подходите, я с вами поделюсь.

В темноте затопали детские ножки. Валера нащупал мордаху Агаты, взял ее за подбородок, чтобы не промахнуться ложкой мимо рта и угостил ее смесью из «кроличьих какашек» и йогурта. Есения подошла неслышно. В отличие от дочери она не привыкла к такому обращению и испугалась, когда Валера ухватил ее за подбородок.

— Держи ложку, ешь сама, — Валера аккуратно передал ей ложку.

Девочка съела свою порцию.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

— Ваще не за что. Папка своих детей в беде не бросит, — произнес он, чтобы у Есении прошла робость, и появилось ощущение родства.

Оставшейся еды ему хватило на три полных ложки. Он даже вылизал тарелку, чтобы не дать пропасть её остаткам. Бонька чихнул под кроватью несколько раз. Ольга достала его и положила рядом с собой. Когда концентрация кислорода снижалась, кот начинал реагировать на нее чиханием. Из кота он превратился в настоящий детектор уровня кислорода.

Валера нащупал баллон и открыл вентиль. Раздалось слабое шипение и быстро затухло.

— Надо менять баллон, — обреченно произнес Валера.

Осталось два баллона. Один в туалете, и один на кухне. И оба были начатыми. Валера взвалил пустой баллон на плечо. Металл больно впился в выпирающие костяшки отощавшего тела. Ольга помогла открыть дверь и прошла вместе с мужем на кухню.

— Я помогу занести новый баллон, — произнесла она, хотя Валера почувствовал, что она пошла с ним не только за этим.

— Спасибо, — Валера скинул баллон с плеча, не сильно заботясь о дорогом ламинате на полу.

Наощупь добрался до кухонного шкафа, открыл его и достал фонарик. Поставил его на попа на стол, чтобы свет, отражаясь от потолка, рассеивался по всей комнате. Ольга села за обеденный стол и подперла голову руками.

— Как это страшно, — произнесла она тихо. — Столько пережить, чтобы просто отсрочить. Зачем?

— Ольк, не раскисай. У нас еще есть время. А еще я в детстве читал книги про подводников, им приходилось во время войны подолгу находиться на глубине, чтобы враги не потопили. Так вот, люди из-за недостатка кислорода просто засыпали. Мы не будем мучиться и страдать, если сами себя не накрутим.

— Ты в это веришь? — Ольга подняла лицо и посмотрела на мужа.

— Во что именно?

— В то, что подводники не мучились?

— Да, абсолютно.

— Ладно, все равно перспектив в этой жизни не было никаких, хоть помрем и останемся лежать в семейном склепе, — Ольга откинула назад волосы и размазала ладонями слезы по щекам.