Валера добежал по грохочущему листовому железу, оставшемуся от забора, по битым кирпичам до бассейна, нагнулся и зачерпнул воды. В отражении воды мелькнуло лицо совсем не похожее на лицо Мирошникова Валеры. Темные круги впалых глаз, заострившийся нос, разросшаяся щетина. Игра воображения подкинула идею, будто он это и не он вовсе, а человек с его воспоминаниями, совсем не похожий внешне. Валера мотнул головой, выгоняя из нее дурацкие мысли и вернулся в дом.

Чтобы набрать воды в ванную, ему пришлось сделать пять вылазок. В последний раз ошалевший кот чуть не выскочил в дверь на улицу. Валера едва успел поймать его и вернуть в дом. Кот за это фыркнул и расцарапал ему руку.

— Чувствует что-то, — заметила Ольга неадекватное поведение животного. — Говорят, кошки перед смертью покидают дом.

— Мама, а что, Бонька уже старый?

Агата некстати услышала замечание матери.

— Да, дочь, уже старенький, — соврала она, ругнув себя за неосмотрительность.

Смысла экономить свет больше не было. Валера собрал все фонари и телефоны, в которых еще остался заряд, чтобы светить ими в ванной. Ольга начала купать девчонок. Валера сидел на кухне и старался не думать о том, что их ждало. Получалось плохо. Мысли перескакивали на тему скорой смерти произвольно. Он вздыхал каждый раз, когда это случалось. Хотелось жить самому, но еще больше хотелось, чтобы жили дети. Смерть их в таком возрасте казалась совершенно противоестественной.

Ольга вывела в кухню накупанную Агату в чистом платьице и встретилась взглядом с мужем. В ее глазах стояли слезы. Она смотрела в спину дочери со скорбью и теплотой. Из ее легких вырвался глубокий вздох.

— Валер, расчеши Агате волосы, — попросила она и поспешила вернуться в ванную.

— Угу, — выдавил из себя с трудом Валера.

Агата протянула отцу расческу и встала к нему спиной.

— Чеши, — попросила она.

Трясущиеся руки выдавали его волнение. Расчесывание у него получалось плохо.

— Пап, больно, — не выдержала Агата.

— Прости, дочь, больше не буду, — Валера потряс руками, будто хотел стряхнуть с них напряжение.

— У мамы тоже руки тряслись, когда она шампунь набирала.

— В нашем возрасте это бывает, не обращай внимание, — на ходу придумал Валера.

Он сделал над собой усилие, чтобы успокоиться и закончить порученное ему дело. Не успел Валера расчесать Агату, как Ольга помыла и принарядила в агатино платье Есению и тоже попросила расчесать ребенка. Он и ее привел в порядок. Пока они ждали, когда помоется мать, Валера накормил детей сладостями. Ему самому кусок в горло не лез, наоборот, даже подташнивало из-за постоянной внутренней «трясучки».