— Мне вообще-то плевать, что станет с моим туловищем после смерти. Пусть его хоть собаки съедят, все польза.

— Нет, Валер, ты что, я так не хочу. Было бы здорово, если бы через сто лет люди наткнулись на наш дом и увидели наши аккуратные трупы, держащиеся за руки, это было бы так романтично. Истории всякие потом придумали бы про нас.

— Ну, ты даешь, Ольк, — искренне удивился Валера. — Тебя интересует то, что ты никогда не узнаешь.

— Я хочу, — Ольга понизила голос, — помереть уверенной в том, что так и будет. Ты же не хочешь, чтобы я и на том свете тебе доставала?

— Ты меня и на этом не доставала.

— Спасибо, — Ольга поднялась, подошла к мужу и уткнулась ему в плечо.

— Забыли уже зачем пришли сюда. Там сейчас дети задохнутся, пока мы с тобой готической романтикой занимаемся.

Валера ухватился за баллон со стороны вентиля и приподнял его. Ольга взялась с обратной стороны. Они занесли его в спальню и уложили рядом с кроватью.

— Девчата, с этой минуты никаких активных физических занятий, танцев и прочего. Экономим кислород и побольше лежим, рассказываем анекдоты, сказки, пересказываем книги, фильмы и все такое. Помните, сон — лучшее лекарство.

— От бессонницы, — фыркнула супруга.

— А лего можно собирать? — спросила Агата.

— Можно, но только в том углу, в котором никто не ходит. У меня уже все ступни болят от вашего лего.

— Думаю, на твои просьбы откликнется только кот, — пошутила Ольга. — Ему дрыхнуть целыми днями не привыкать.

— Я хочу понемногу снижать концентрацию кислорода, тогда и спаться будет лучше, — шепнул на ушко жене Валера. — И поменьше есть надо. На переваривание тоже много кислорода уходит.

— Это уже не жизнь какая-то.

— Зачем-то нас Бог оставил на этом свете, что же мы так легко сдадимся?

— Ладно, но запомни, в конце мы должны держаться за руки.

— Обещаю.

Жизнь в подземном бункере потянулась однообразными длинными сутками. Валера рассказал все истории, которые знал. Ольга пыталась тоже рассказать что-нибудь из последних просмотренных сериалов, но путалась, смешивая сюжеты из разных фильмов. Приходилось выдумывать свои истории, только чтобы в комнате не повисала тишина. От нее становилось не по себе. Возникало ощущение, что за дверью уже стоит старуха с косой и ждет, когда тишина станет могильной.

В одну из ночей до слуха донесся шум урагана, бушующего на поверхности. Он свистел в пустых комнатах внешнего домика, передавая по трубам воздуховодов звенящую вибрацию. Агата и Есения, испугавшись страшных звуков, забрались в кровать к родителям, где проспали до самого окончания стихии.