— Хоть какую-нибудь «пукалку» бы дали, а то я не боец, а писарь какой-то.
— Возьми мое ружье, от него все равно только психологическая помощь.
— Возьму, если Вас ранят, — пообещал Гурьян. — Пойду, лопату стрельну, не руками же окапываться.
Он поднялся, осмотрелся и направился к компании окапывающихся мужчин. Они шутили и выглядели совсем не напряженными, будто не верили в скорое сражение.
— Мужики, лопаткой не поделитесь? — спросил Гурьян, подойдя ближе.
Ближний к нему мужчина, с шикарной бородой и темными кругами под глазами, смерил его взглядом и спросил с удивлением.
— Остаетесь?
— Да.
— Оно вам надо?
— Шеф сказал надо, — Гурьян повел глазами в сторону Александра, продувающего в этот момент стволы ружья.
— Он шеф над тобой, или вообще шеф? — поинтересовался другой мужчина, с укороченным «калашом» за спиной.
— Это глава нашего поселения, а до катастрофы был моим начальником, — рассказал, не вдаваясь в подробности, Гурьян.
— Вы, друзья, если честно, на бойцов не больно похожи, — признался бородатый мужчина. — Тощие, как из Бухенвальда. Как бы отдача из ружья вас не поубивала.
— Не поубивает, стреляли уже. Лопату дадите?
— На, — бородатый мужчина протянул свою лопату Гурьяну. — Не высовывайтесь под шальную пулю. Если не сдержим, ждите, когда подойдут ближе, может и завалите кого из ружья.
Гурьян взял в руки инструмент. Деревянный черенок привычно лег ему в ладони.
— Спасибо, — поблагодарил он мужчину.
— Да не за что. Тут еще непонятно кому больше спасибо говорить.
— Но пасаран! (