Шеф нарисовал на земле носком обуви контуры будущего укрепления.

— Сектор обстрела будет в ту сторону, — он показал вперед и вправо, — будем прикрывать правый фланг в случае окружения.

— Как дико это звучит, неправдоподобно, как в кино. Прикрывать правый фланг. День назад нас беспокоила только еда со дна озера, — поделился своими мыслями Гурьян.

— А еще несколько дней назад мы понятия не имели, что есть озеро, на дне которого сохранились припасы. Все меняется кардинально с каждым пройденным километром от нашей Зарянки. Оказывается, жизнь вокруг кипит, — Александр замолчал на мгновение. — И смерть тоже.

Прошло два часа с начала объявления тревоги. Все укрепления были вырыты, замаскированы и проверены по несколько раз. Александр отходил от своей огневой позиции, вырытой для ведения огня из положения лежа метров на тридцать, чтобы проверить маскировку, заставляя Гурьяна изображать из себя стреляющего бойца. Бруствер сливался с окружающим пейзажем полностью, но мечущаяся в бойнице голова напарника выдавала его.

— Надо меньше шевелиться, — сделал вывод Александр. — Так неприметнее будем.

— Да мне-то вообще можно просто лежать на дне, — Гурьян прилег на дно окопа головой на свою дорожную сумку, — шикарно. Если убьют, можно прикопать здесь, не трогая мое тельце.

— Да ну тебя, никого не убьют. Все будет хорошо, — уверенно произнес Александр.

Ожидание нападения затянулось. Солнце уже прошло зенит и начало клониться к закату. Александру и Гурьяну принесли похлебку и кусок черствого, но настоящего хлеба.

— Спасибо вам огромное, — Гурьян с благоговением взял в руки хлеб и вдохнул его запах. — Аах, тот самый хлеб.

— Пайка для тех, кто на выходах, в лагере почти не едим, — сообщил мужчина принесший еду.

— Что думаете насчет нападения? — поинтересовался Александр у него. — Не передумали там наши враги?

— Вряд ли. Сан Саныч считает, что нападут либо вечером, когда нам солнце будет слепить в глаза, либо ночью, — ответил мужчина. — Посуду принесите потом на кухню.

Ему явно не по душе были разговоры о предстоящем сражении. Упрекать за это его не стоило. Александр и Гурьян имели о предстоящем бое только теоретическое представление, и оно казалось им выигрышным по всем статьям.

Как они ошибались, стало понятно совсем скоро. Западная часть небосвода начала стремительно темнеть. Ветер сменил направление и подул в сторону набирающей силы грозы, верная примета к тому, что она будет сильной. Мужчины в окопах заволновались. Дождь был идеальным прикрытием для атаки.

— Лежать теперь придется в воде, — догадался Гурьян. — Надо сток прокопать.