Валера, прикрывая руками огонь, поднес его к препятствию и чуть не закричал. На столбе, привязанный толстой проволокой к нему, висел обгоревший полуразложившийся труп, скалившийся отвисшей челюстью. Валера бросил тряпку наземь и неистово растоптал пламя. Страх нарисовал ему его судьбу за неосторожный поступок.

Почти бегом Валера покинул заправку, решив, что и свет в их доме не так уж нужен. Всю дорогу до дома он прислушивался и оборачивался, опасаясь увидеть погоню. А еще он молил Бога, чтобы тот до утра устроил проливной ливень. Не особо полагаясь на него, Валера долго путал следы, прежде, чем вернуться в дом. Когда он закрыл за собой дверь, ему вдруг пришла идея, что этот дом больше не является для них той крепостью, сохранившей и поддерживающей жизнь сразу после катастрофы.

Дом под землей сыграл свою роль, помог пережить трудные времена, дарил привычную частичку прошлой жизни, сглаживал переход к новой действительности, но одновременно подготавливал к тому, чтобы его обитатели решились на что-то большее. Все время цепляться за привычное, означало скорую смерть. Валера это осознал в один миг, когда адреналин покинул его кровь, после страшного зрелища. Он мог стать следующей жертвой, висящей на столбе. Пугалом, внушающим страх другим любителям воровать топливо.

Изоляция от людей скрыла от обитателей бункера все процессы, которые происходили во внешнем мире. Менялись законы, поведение людей, способы коммуникации между ними. Мир, в отличие от Мирошниковых, сохранивших прежние взгляды, стал жестким и жестоким. Чтобы приспособиться и выжить, надо было покинуть дом.

Валера так и не уснул до утра. Перед глазами стоял вонючий мертвец с открытым ртом. Едва на его часах стрелка показала семь утра, он разжег в спальне лампу, с ночи наполненную соляркой. По стенам комнаты забегали пятна света, кривые тени и едко запахло дымом. Валере пришлось устроить небольшое проветривание. Дети зашмыгали носами и начали просыпаться.

— Ура, свет, — Агата потянулась под одеялом.

Кот, дождавшись, когда она проснется, запрыгнул к ней на кровать и принялся что-то мяукать. Есения тоже проснулась, протянула руку и погладила Боньку. Тот замурчал, как трактор. Ольга просыпалась тяжело. Валера присел рядом с ней и взял ее за руку.

— Доброе утро, — произнес он самым добродушным тоном.

— Прости, я не дождалась тебя, уснула, — извинилась супруга.

— И правильно сделала. Сон — лучше лекарство.

— Ага, от бессонницы, — пошутила Ольга. — Удачно сходил?

— Как видишь, — Валера кивнул в сторону лампы. — Видел кое-что, хочу поговорить с тобой.