Тварь ударила ещё раз, обломав последние кирпичи.

Булат вдохнул. Набрал побольше воздуха. Посмотрел на Крюка, Крастера, остальных.

— Быстро разбиться по разным сторонам! Отвлекаем ублюдка!

Остатки сталкеров разбежались по гаражу, попутно постреливая в монстра.

Йети, после очередного удара, наконец, смог войти. Сгорбившись, но смог. Коротышки разбежались по сторонам и застреляли из своих игрушек. Пули проходили в шерсть монстра, и оседали в ней, а он, чувствуя лишь слабую щекотку, наглел ещё больше — лупил по стенам, разворачивал остатки крыши, пытался попасть по жалким букашкам, шныряющими под ногами.

— Нихера! — орал с другой стороны Крастер, решетя ублюдка из пулемета. — Он даже не чувствует!

Тварь отвлеклась, увидела перебегающего через горы хлама Крюка, кинула в него обильную охапку кирпичей.

— Крюк!

Россыпь камней разнеслась по гаражу, утопая во тьме.

— Жив я! — раздалось недовольное мычание. — Эк, саданул, сучара!

Булат сплюнул, принялся отвлекать на свою сторону. Даня тоже старался помогать, но патронов в калаше критически не хватало, а подбираться к Йети ближе — самоубийство. Поэтому он неуверенно пускал по несколько патронов, стараясь попасть в глаз. Сердце норовило выскочить из груди, пот бил всё сильнее.

«Вот каково, — думал он, — вот каково доохнуть в таком дерьме…»

— Ты что удумал? — крикнул Ожог, уклоняясь от града кирпичей. — Крюк!

Экающий и матерящийся себе под нос сталкер смог добраться до старого трактора, скалящегося паллетными вилами.

— Мать вашу, отвлекайте этого урода! — орал Крюк, нервно дергая тракторную дверь. — Дайте мне несколько минут!

— Что он… — Булат осекся, видя как монстр почти выбил одну из стен. — Ладно! Действуй!

Йети сдирал кирпичи, словно они были детским конструктором, метал их туда-сюда, яростно выл.

— Миша! Миша! — гаркнул Ожог, видя, как сосновый ствол падает на мальца. Он быстрым движением оттолкнул паренька в сторону. Бам! В полу образовалась здоровенная вмятина, а в ней — раздавленный сталкер.

Миша поднялся, огляделся, тут же дал деру.

— В рожу, садани ему! — ворчал Булат. — Крастер, в морду!