Булат не стал медлить. Приказал быстро пересчитать потери, поменять оружие.
Потеряли многих. Слишком многих. Саша, Лёня, Хлеборез, Ожог, Крастер. Вынимать тела из-под многочисленных завалов кирпичей не позволяло время.
— Булат, у тебя сердце есть? — вопрошал Ильин, смотря на то, как бугай цинично и холодно отбирает снаряжение у ещё недавно живых товарищей.
— А у тебя мозги есть? — зло ответил Булат. — Времени на слезы нет. Повторяю: мы их не похороним. Забираем снарягу и валим отсюда.
— Ублюдок, — прошипел Ильин, — бес…
— Заткнись. Забирай калаши. Хабба, подсоби. Косой, Ваня, Колян, быстро разберите оружие из-под ворот.
Нехотя, сталкеры забрали остатки огнестрела. Мёртвым всё равно ни к чему. Но, несмотря на обновленное снаряжение, патронов все равно не хватало, как и людей. Из двадцати человек, осталось всего девять. Жутко напуганных, измотанных и раненных.
Пурга чуть утихла. Впереди виднелись очертания домов.
— Ну, как, жив? — спросил Миша, дергая Даню за плечо. — Эй!
Голова пепельноволосого гудела. Словно её взяли в тиски и медленно сдавливали. Жутко болел живот, от каждого движения бросало в судорогу. Взгляд замыленный, туманный.
— Крюк, — крикнул Булат, — уходим!
Сталкер утвердительно кивнул, помог Дане подняться.
— Ну и… здоровенная сука, — ухватившись за живот, кряхтел пепельноволосый, — он точно сдох?
— Точно-точно, — Крюк взял его под руки, дробовик свесил на спину. — Его насквозь вилами от тракторишки пробило, а ты его ещё ослепил перед этим.
Даня, тяжело наступая на ноги, посмотрел на тушу великана. Монстр лежал неподвижно, только ветер раздувал клочья белой шерсти на его теле. Хотя, казалось, что тварь вот-вот встанет и довершит начатое.
— Действуем по-старому! — огласил Булат, когда остатки группы столпились вокруг поверженного великана. — Идём в начало деревни, не задерживаемся.
Он тяжело вздохнул, посмотрев на развороченные ворота гаража.
— Простите, мужики. Не сможем вас даже похоронить по-человечески…
Снег неприятно щекотал лицо, обжигая щеки. Где-то впереди, виднелись косые силуэты домиков.