— Чего, дорогие, вылупились? Завтра вы здесь дебоширить будете, а убирать кто? Вот и я о том же.

— Не-не-не, — замахал головой Миша, — иди к черту, Живик, со своей уборкой.

— Вот-вот, — поддержал Даня, отставляя метлу.

Грузин вздулся, стиснул зубы.

— Черт с вами! — он нырнул в карман брюк, вынул несколько монет и небрежно всучил ребятам в руки. — Вот вам средства, а теперь марш за работу. Нужно вычистить всё добела!

5

Егерь недолго постоял у входа. Большое, коридорного типа, сложенное из шлакоблоков здание, бурлило огнем. Из многочисленных труб валили клубы пара, слышался звон металла, бьющего о металл, шум нескольких молотов и отборная брань.

Сталкер не без труда отворил обледеневшую, массивную железную дверь. Зашел внутрь, тут же скинув шапку от невыносимой жары.

Воздух здесь, раскалили до предела. Гортань и лёгкие обжигало будто бы кипятком. Перевозчик осмотрелся.

Большие, просторные жерла печей пестрили раскаленными до красна углями, искажающими воздух невыносимым жаром. У каждой из пяти печей стояла массивная наковальня и куча инструментов рядом с ней: молоты и молоточки, кувалды и клещи, заполняющие обширные полки посеревших от пекла шкафов. Меж печей ходили кузнецы: здоровые, как сам Егерь, почти все с усами или бородой. Их лица избороздили трещины и морщины, но тем не менее, в серых глазах играла жизнь, особенно в те моменты, когда они высекали искры. Егерь завороженно смотрел за их тяжелой работой, за переменным взмахом молота, стуком металла, за шипением воды в чанах для закалки.

Кузнецы в основном ковали холодное оружие, занимались его ремонтом и обслуживанием, работали над модификацией огнестрела, но только в другом здании. А больше всего любили выпить. Обильно.

— Кого нахер там принесло? — раздался знакомый Егерю голос.

Из-за клубов пара, вспотевший и красный, вышел бородатый сухой старик, с подтянутым, волевым лицом.

Увидев Егеря, он сразу подобрел, отложил огромный молот.

— Егерь, друг мой! Здарова, чёртов ублюдок!

Они крепко пожали руки.

— За заказом, сталбыть?

— А он готов, Клим? — спросил перевозчик, снимая медвежью шубу.

Клим хохотнув, ткнул Егеря вбок.

— Пойдем, до моего скромного угла, покажу.