— Вот это щас будет бабах, — хмыкнул Корсар, вспоминая, сколько взрывчатки воткнул в эти салюты.

И бабах случился. Салюты взмыли в небо, стрелами разорвав воздух. Бах! Бах!

Они разразились яркими взрывами, короткие змеи огней лизнули небесную гладь.

Все, словно дети, закричали от радости, выкрикивая поздравления, обнимая друг друга и крича заветное: «С новым годом!».

— Вот это рас… — Клим осекся, чувствуя как горлу что-то подступает.

— С Новым годом!

Толпа еще долго радовалась простым бомбам, что взорвались в воздухе. Словно дети они чувствовали весёлую атмосферу праздника, чувство наивной радости.

Они хохотали и шутили.

Корсар почувствовал, как ее губы впиваются в него. Уже не в силах занудствовать, он крепко прижал ее к себе в ответ.

— Вот это Новый год, — Даня почесал затылок, всё еще не осознавая произошедшего и происходящего. — Бред какой-то…

Он повернулся, увидел Егеря.

— Как тебе праздник?

Даня невольно улыбнулся, посмотрев вокруг.

— Охрененно! Я пьяный в дрова, но довольный, как слон!

Кавказец дружески хлопнул юношу по плечу.

— Держи, Дань, это тебе.

Он протянул ему фальшион, аккуратно заправленный в ножны.

Даня удивленно посмотрел на Егеря.

— Это… Что?

— Фальшион, — ответил перевозчик. — Мой прощальный подарок. Будет, чем тварей рубить.