3 января.

Я потрясен. До глубины души. Такое случалось со мной в те моменты, когда почва уходила из-под ног, когда смерть брала меня за горло своими костлявыми руками или когда кто-то из близких мне людей умирал…

И сейчас я снова испытываю это отвратное чувство. Тоски, вперемешку с болью. Давно ли я перестал считать Егеря своим врагом? Подумать только… Всего лишь несколько месяцев назад я хотел придушить его собственными руками, увидеть, как его кожа начинает бледнеть, как из глаз уходят последние искорки жизни. Но что-то во мне изменилось.

Этот болезненный гнев утраты стих и я открыл глаза. После того как меня, раненого и беспомощного, Рубахин вышвырнул из пункта, словно псину, именно Егерь подобрал меня. Он научил меня не просто стрелять из автомата и орудовать ножом, он… Он все-таки смог заставить меня смотреть страху в лицо. И, что уж говорить, это чертовски жутко. Терпеть холодный взгляд смерти.

Даже тогда, на рейде, несмотря на свои выкрутасы, я охренеть как испугался. Испугался домового, и уж тем более потерял челюсть, увидев йети да скальника в придачу. Но я не отрывал взгляда, а даже наоборот, отвечал этим мразям свинцом.

На тренировках Егерь всегда мне говорил: «Не бойся бояться. Именно благодаря страху человечество дожило до III Мировой войны. А потеряв его, уничтожило само себя. Бояться — нормально. Так что если почувствуешь, как страх вгрызается в тело, знай — пора действовать».