— Ну может быть, свернуть на Владимирскую и там ныкаться. Но! Проходим потом Кирилловские высоты, хоть по верху, но это горами и буераками, очень долго и трудно. Либо по низу, по самой Кирилловской и промзоне. Может быть так проще. Дальше. Мимо стадиона и Павловки. Если там забито мертвецами, тот отрезок, придется делать нехилый крюк по Репяхову яру, и через Бабий и Шполянку возвращаться на маршрут к Кирилловской. Проходим Куреневку.

Ира мысленно проходила… Гремящий трамвай вдоль парка, толкучий рынок Птичка, проезд под железнодорожным мостом.

— Потом длиннющая Вышгородская…

— Я не дойду, — упавшим голосом сказал Пантюхин.

— Идем в Протасов, — решила Ира.

Глава 72

Глава 72

В сыром, прохладном бетонном подземелье текла за колоннами черная Лыбедь. Дворф лежал щекой на песке и тихо сопел. Кроме его налобного фонарика, других источников света не было.

Боря наклонился и потрепал его за плечо:

— Эй! Эй!

— Да гаркни ему в ухо, — посоветовал Жека.

— Вы его так перепугаете, инфаркт случится, — сказала стюардесса Даша.

— Может пока его лодку выкинуть? — спросил Боря, — Зачем ему уже эта лодка?

— Обидится, не поведет в Жуляны, — возразил Жека.

Боря обратился к Даше:

— Вас обучали помощи в таких случаях? Допустим, потерял пассажир сознание. Что бы вы сделали?

— Не знаю. У нас есть аптечка на борту. Дала бы понюхать нашатырь.

— Жека, снимай носки! Давай Дворфу под нос сунем!

— Не надо, — Дворф зашевелился вставая, — Я всё слышал. И про лодку тоже.

— Он нас проверял! — сказал Боря.