— Дверь в лабораторию оборудована сканнерами отпечатков пальцев и радужки. Теперь мы попадем в лабораторию.

— А стоит? — спросила Пуджа.

— У нас есть возможность узнать всё.

— Я так не думаю, но согласна. Пошли, не будем тут стоять.

Веста забрала у Пуджи ее страшную ношу, положила в кулечек, в отдельный пакетик спрятала глаз и всё засунула в рюкзак.

— Ну у тебя и нервы, — сказала Пуджа.

— Это не нервы, это обстоятельность.

— Зачем ей была моя кровь? — Паша осторожно прошел мимо Киры. Он бы обогнул ее по склону насыпи, но там в кустах вяло возился мертвый Иван.

Миновав мостик, наискось переброшенный над Лыбедью, они шагали по хрусткой тропе вдоль сетки ограды. Поезд, с левой стороны, наконец закончился, открывая вид на пологую кладбищенскую Байкову гору. По правую руку, ребрился этажами паркинг ТРЦ. Ветер бешено гнал по небу тучи.

Впереди, но за оградой, показалась толпа людей. Диггеры и Пуджа догнали, окликнули задних. Их разделяла сетка забора. Большинство тащило или везли на колесиках чемоданы, стуча по шпалам.

— Вы с поезда? — спросила Пуджа.

— Да, — ответила женщина в бежевой блузке — она шла последней и смыкнула за рукав пожилого мужчину рядом:

— Лёня, смотри, тут еще люди.

Тот обернулся:

— А вы не знаете, далеко вокзал?

— Центральный да, — ответила Веста, — Но вы так дойдете сначала до станции Протасов Яр.

— И до Киев-Товарного, — добавила Пуджа.

— А что вообще происходит? — спросила женщина, — Почему связь не работает? У нас в поезде были зомби, представляете?

— Да тут вообще-то кругом зомби, — сказал Паша, — Весь Киев ими захвачен. Оставались бы лучше в Харькове.

— Так куда же нам идти? — Лёня остановился, — Где армия, полиция?