— Учитывая погоду, может быть ливень, а дорога дальше уже без всякой насыпи, придется двигаться внутри этого желоба. Если уровень воды поднимется, нас просто нафиг снесет.

— Не знаю, — Паша поморщился, — Мне что-то стрёмно через кладбище. Я всегда кладбищ боялся, даже в обычное время, даже к родственникам не ходил.

— Теперь ты можешь посмотреть своей фобии в лицо, — сказала Веста.

— Дякую, аж пидскакую. Я сегодня уже смотрел. Много раз.

— Давайте подойдем к той стороне моста и прикинем, — предложила Яна.

— А нафиг идти вдоль самой Лыбеди? — коснулась брови Веста, — Давайте по верху, по Ямской.

— Ну мы как бы предполагаем, что русло Лыбеди это самый безопасный способ перемещения по городу в условиях Зомби-апокалипсиса, — сказала Яна.

— Блин! Давайте это, камень-ножницы-бумага.

Победила Лыбедь.

Глава 76

Глава 76

Посылка пришла тяжеленная и стоила, наверное, больше чем сами сапоги. В перевернутом мире не было времени и мысли свободно переходили от предмета к предмету. Алиса словно висела, прилипнув спиной к горе, а под ногами быстро неслось море из грозовых облаков. После приземления что-то в спине хрустнуло острой болью и разлилось до бесчувствия, и вот она глядела в текучие тучи, боясь сорваться туда. Была грань, на которой Алиса одновременно падала и оставалась в покое.

Дома под кроватью лежали, снова запакованные, сапоги — подарок Андрею, подарок бесполезный и безумный. Высмотренные на каком-то сайте сапоги канадского эмчеэсовца, несгораемые, водонепроницаемые, и способные защитить от невероятного электрического разряда, если придется тушить пожар, расхаживая по оборвавшимся силовым кабелям.

Алиса перенеслась в тоннель между станциями метро Крещатик и Майдан — длинный, с полукруглым белым потолком, разделенный вдоль металлическими ограждениями. У стены сидел аккордеонист, наяривая под запущенный со смартфона в колонку минус. По наклонному асфальтированному полу двигались вниз люди. Среди них, ближе к стене, обгонял других Андрей. В тоннеле погас свет — сначала снизу, потом пошло по лампам выше, выше, выше и так до самого верху, и послышались удивленные возгласы, и зажглись экраны и фонарики мобилок, озарившие лица.

А потом внизу кто-то побежал, тоже светя, со станции, с Майдана, бессвязно вопя, и всё смешалось, и побежали нижние обратно наверх, а баянист сидел, играл и вещал:

— Спокойствие, спокойствие!

Алиса вспомнила, что кажется на «Титанике» или еще где-то, пианист играл во время катастрофы, чтобы люди не поддавались панике и спокойно покидали помещение, дабы сесть в спасательные шлюпки.