— А что у него — понос или насморк? — весело спросил Аркадий.

Ленка зашикала. Он ущипнул ее. Она взвизгнула.

И появился — с видом вестника возмездия — Кузьма Дорош, начальник полиции.

— С девочками займаешься? — грозно вымолвил он.

Ленка стояла ни жива, ни мертва.

— Вдохни воздуха, — посоветовал ей Аркадий, — задушишься от усердия.

— Дело есть? — гаркнул Дорош.

— Вот уже чего не люблю, так крику… На меня и при той власти каждый, кому не лень, кричал, — сказал Аркадий. — А что я рыжий? Я не рыжий. Не будет дела, пока не наладится спокойный контакт.

— Ты еще смеешь!.. — брызгая слюной, закричал Дорош.

— Смею, потому что имею, — многозначительно сказал Аркадий. Ленка смотрела на него с ужасом, как на человека, горькая судьба которого предрешена.

— А ты дыши. Разучилась, что ли? — добавил он, обращаясь к Ленке.

— Имеешь? — сразу снизил голос Дорош. — Пошли.

— Давно бы так, — проворчал Аркадий.

Захлопнулась дверь. Столб — Аркадий Юков — стал выше в Ленкиных глазах, надежнее.

Впоследствии она призналась, что ей смертельно хотелось подкрасться к двери и послушать, о чем и в каких тонах идет разговор в кабинете начальника полиции. Но она испугалась. Она подозревала, что Аркадий Юков раскрыл какую-то важную тайну.

Тайна была очень важной, потому что Дорош вышел из кабинета с другим лицом. Ну, а Юков вышел с тем же лицом — это подтверждает, какая у него была сильная воля и какой он был, следовательно, большой преступник.