Честно говоря, они игрушками и были. Что-то подороже, что-то подешевле. И на просьбу Алексея хозяин лавки откликнулся охотно, став рассказывать про каждую. Вот эти вырезал мастер из Водовки, отличный мастер, но пьющий, мог на нетрезвую голову монстра смастерить. Вот это вырезал молодой умелец из Крапивников, видите, сплошь сердечки.

Из чего режут? Да из всего подряд: лошадь, бык, олень, лось. Эти кости, оленя и лося, везут из мест, севернее наших. Ещё рога бывают, они подороже.

Бывала ли у меня слоновья кость? Лёгкий смех. Никогда. Больно уж дорога, не хочу связываться.

— Почему спрашиваете? — хозяин, лысый мужчина за пятьдесят лет, почесал в затылке, — Часом, не про салун Лизки Нестеровой хотите узнать?

— Что ж вы так про неё — Лизка? — улыбнулась княжна.

— Да она ещё под стол пешком ходила, когда я свои первые работы уже продавал, — усмехнулся лысый мужчина, — а сейчас всех обманывает и якобы слоновую кость продаёт.

— Это не она, это Жорж, — тут же поправила мужчину Алёнушка.

— А какая разница? — откликнулся он, — Она свой процент с продажи имеет? Имеет. Значит, виновата.

— То есть, вы точно знаете, что у неё не слоновья кость?

— Уж больно мне любопытно стало, я и зашёл поглядеть. Настоящая слоновья кость тяжёлая. Она очень плотная, никакая другая кость с ней не сравнится. Достаточно в руку взять и всё становится понятным. Слоновья должна быть глянцевой, да и текстура одна из лучших. Не, у Лизки не она. Точно не она.

— А кто-нибудь пытался у вас проверить свою покупку? — спросил Алексей, — Согласитесь, это логично.

— Нет! — мужчина расхохотался, — Никто не хочет выглядеть дураком. Да и лучше щеголять в странном наряде и говорить всем встречным, что они не разбираются во французских одеждах, чем ходить как пугало и чтоб все это понимали.

Сыскари вышли из лавки.

— А что ты носил с собой в путешествии? — вдруг спросила Алёнушка.

— Чайку, опирающуюся крылом на морской камень. Эта чайка из морского города и она очень тяжелая. Хотя сама небольшая.

— Красиво, наверное.

— Очень красиво, — согласился участковый, — а ещё куда заходила в детстве?

— Мастерская Гжель.

Младший лейтенант чуть не споткнулся. Здесь есть Гжель? Ничего себе!

— Она очень знаменита?

— Не, — качнула головой Алёнушка, — но мне нравится. Я даже немного училась у них.

— Ты умеешь разукрашивать?

— Совсем чуть-чуть.

Княжна исподлобья посмотрела на участкового и покраснела. Да что с ней сегодня, изумился Алексей.

— Я не такая, — прошептала девушка.

— Понимаю, — на всякий случай согласился участковый.

— Я бы не стала носить… плохую одежду, — продолжила княжна.

— Я знаю, — до Алексея сразу дошло, что она имеет в виду, — одела, глянула в зеркало и ужаснулась. И сразу сняла. Так и произошло бы. Я знаю.

— Я не развратная, — еле слышно выдала Алёнушка, её глаза заблестели.

— А кто тебе сказал…

— Никто, ты подумал.

— Я!? — Алексей остановился посередине улицы и стал прокручивать в голове события последних дней, — Да я вообще ни о ком так не думал!

— Правда?

— Правда. С чего ты вдруг так решила?

— Я поцеловала тебя во хмелю.

— И что?

Участковый растерялся. Он так с девушкой обжимался во время двух тренировок, что это как раз со стороны и выглядело не очень прилично. Тем более, что она своей попой заехала ему в причинное место. А поцелуй? И ведь вполне невинный!

— И что? — повторил он, — Что ты себе надумала? Всё нормально.

— Так ты считаешь приличным целоваться пьяным? — неожиданно разъярилась девушка и сделала два шага к Алексею.

— В каком смысле? — на всякий случай молодой человек подался назад.

— Ты развратен! — княжна набросилась на участкового с кулаками.

Не жалея сил, она принялась колотить Алексея по спине, так как он начал затейливо изворачиваться. Несколько минут они носились по улице, пока княжна не выдохлась и, тяжело дыша, остановилась.

— Не знаю, почему ты так решила, — Алексей осторожно приблизился к ней, — но вчера я впервые в жизни поцеловался.

Юноша говорил абсолютную правду.

— Честно?

— Честно.

— Ты ни с кем не целовался?

— Никогда.

— Ты же путешествовал.

— Ну и что? — пожал плечами Алексей.

— Хорошо, — настроение девушки улучшилось настолько, что она рассмеялась, — идём домой.

— Идём, — согласился участковый и посмотрел на ухмыляющегося Авося.

Они прошли улицу до конца и натолкнулись на объявление на заборе:

«Ужасные звери! Очень опасные звери! Самые ядовитые звери в мире!»

— Хочу пойти! — обрадованно вскрикнула княжна, — Давайте сходим?

— Надо зайти во двор, — предложил Авось.

Сыскари прошли калитку и попали в промежуток между домами. Сбоку виднелась дверь, и Алексей потянул её на себя.

— Проходите, проходите, — раздался голос из темноты и перед ними появился человек, — вы хотите посмотреть коллекцию диковинок?

— Да.

— С каждого пятьдесят копеек.

Алексей достал полтора рубля и отдал человеку.

— Сюда, пожалуйста, — плотные шторы отодвинулись, показывая вход в затемнённую комнату, — только не шумите, пожалуйста.

В комнате имелось множество аквариумов разных размеров, в которых квакали огромные синие жабы, дремали длиннющие змеи, сложенные в кольца, сидели большие пауки с красными пятнами на спине, скорпионы, длинные тараканы, сколопендры, перламутровые жуки и гигантские муравьи.

Повсюду виднелись надписи: Не шуметь, Не трогать, Очень ядовиты, Смертельно опасны.

Алексей уже видел подобные террариумы, Авосю и Алёнушке же это было в новинку. Они начали ахать и охать, ходить между стеклянными ящиками и подолгу разглядывать каждую диковинку. Углубленное изучение биологии продолжалось два часа.

Посетителей было немного. Некоторые долго рассматривали, другим становилось плохо и их уводили.

Наконец, сыскари удовлетворили любопытство и вышли на свежий воздух. Алёнушка и Авось начали бурно обсуждать невиданных зверушек, участковый только поддакивал.

Постепенно пришли домой.

— И где же твои новые наряды? — усмехнулся Тёмный, демонстративно оглядывая дочь с ног до головы.

— Они смешные и примитивные, папа, — княжна подняла палец вверх и важно произнесла, — никакой он не кутюрье, а проходимец.

Алёнушку тут же утащила младшая сестра, Беляна, и они принялись громко шушукаться. К ним присоединилась Алевтина. Послышалось разочарование в голосах матери и младшей княжны.

Василий повернулся к Алексею:

— Расскажи тогда ты.

Участковый описал Жоржа, рисунки и нездоровый ажиотаж. Князь смеялся и хлопал себя по коленям.

— Вот это Елизавета дала! Мода из Франции! Ну, надо же. Ну и Жорж, ну и кутюрье! Действительно, проходимец.

После ужина Алексей попросил Алёнушку показать своё умение в рисовании. Девушка отвела его в специальную комнатку, где у неё находилась маленькая мастерская.

— Ого! Да здесь можно создавать шедевры! — восхитился участковый.

— Скажешь тоже, — княжна довольно улыбнулась.

Несколько минут она готовила краски и поверхность глиняных пластин. Задумалась и заговорщицки произнесла:

— А хочешь, я покажу тебе свой сон?

— В каком смысле?

— Когда я была маленькой и стала заниматься Гжелью, мне приснился цветок. Очень яркий и чёткий сон. Когда я встала, то тут же попыталась повторить, но, конечно, у меня ничего не получилось. Я старалась весь день. Цветок меня захватил. Наваждение продолжалось пару недель. Потом быстро прошло. А спустя где-то месяц опять накатило. Я вновь начала рисовать только этот цветок и стало получаться гораздо лучше.

— То есть, ты тренировалась только с ним?

— Да, через полгода наконец-то мне понравилось то, что я создала.

— Покажи.

— Подожди. Прошло ещё пару месяцев, и я решила, что могу нарисовать лучше. И опять занялась только им. Через полгода история повторилась.

— Хочешь сказать, у тебя огромная коллекция цветка?

— Нет ни одного.

— Как?!

— Вот так. Я каждый раз уничтожала изображение.

— Зачем?

— Стремилась к совершенству.

— То есть, сам цветок менялся?

— Нет, он один и тот же, я уверена в этом. Если что-то и поменялась по сравнению со сном, то незначительно.

— А как отнеслись к твоему увлечению родные?

— Никак. Об этом никто не знает. Это моя тайна.

— Ты собралась сейчас показать мне свою тайну?

— Да.

Эти слова много значили для Алексея. Его сердце учащённо забилось. Единственное, что омрачало мысли Поповича, это было то, что находился он не у себя дома, не в своей стране. Всё-таки, жениться он предпочёл бы именно в Союзе.

Алёнушка тем временем стала макать кисточку в светло-синюю краску и осторожно наносить линии на глиняную поверхность. Быстро и точно, лёгкие штрихи чередовались с тонкими и средними мазками. В руках девушки ощущалось вдохновение, оно играло и искрилось.