— А кто эта женщина? — спросила Юлька. — Зачем ты не дорисовал ее?

Вадим задумчиво потер подбородок.

— Она славная женщина, Юлька, но… — Он не договорил: на языке вертелось: «…но этот переход оказался ей не по плечу». Слишком напыщенно.

— Она… там умерла?.. — осторожно спросила Юлька.

— Нет, она жива и, по-моему, вполне довольна тем, как все сложилось.

— Зачем же ты не дорисовал ее?

— Не знаю, — ответил Вадим. — Она мне лучше виделась в уютной гостиной. В этом вся загвоздка.

Они немного помолчали. Юлька приподнялась на постели, сзади обвила руками его шею.

— Если бы только я могла понимать тебя, Вадим!

— Ты меня понимаешь, моя Юлька, только ты этого еще не знаешь. Твое сердце опередило твой разум. Оно у тебя славное.

Юлька теснее прижалась к нему и стала медленно раскачиваться вместе с ним.

— Я сейчас разревусь, — сказала она.

— Вот и отлично, — улыбнулся Вадим. — Начинай.

Юлька не отрывала глаз от недоконченной картины.

— Но ты еще вернешься к ней, правда? — спросила она.

— Теперь я вернусь, — сказал Вадим. Он закинул руки за голову, в радостной истоме потянулся. — Теперь-то я к ней вернусь, Юлька! Я нашел ее! — Он показал на женские головы, разбросанные по всем холстам.

— Узнаешь, Юлька?

Юлька посмотрела. Юлька узнала ее.

— Я нашел ее, — повторил Вадим. — Уж она-то способна одолеть эти пески. Ведь для этого не так уж много надо: лишь чуточку забыть себя. Она это умеет.