– И стоило гонца гонять ради сего. И сам знаю, что делать надобно. Имею на то приказ царевича.

– Я только исполнил приказ, пан воевода.

– Да и его сотня казаков пригодятся нам! – сказал Сысоев. – Лишними не будут.

Нильский взглянул на дьяка. Тот был одет нарядно. На нем зеленые сафьяновые сапожки, шапка со смушкой с галуном. Бархатный синий зипун, под которым была шелковая алая рубаха.

Сам Нильский переодеться не смог. Он был в кожаном колете, поверх которого была кольчуга. Его кунтуш солидно испачкан. Он был в нем в бою. Да и дорога дальняя.

– С чего к воеводе в таком виде? – строго спросил Сумбулов. – Али этикету не учен?

– Учен, князь, – спокойно ответил шляхтич. – Да видишь ли все вещи мои пропали в битве. Под Добрыничами обоз наш достался людям Годунова. Так что иного платья не имею. Прости на том, пан воевода.

Сумбулов успокоился. Шляхтич не ерепенится, и гонору не показывает.

Он спросил:

– Пан имеет задание отправиться отсюда в резиденцию воеводы Мнишека?

– Так, пан воевода. Обратно я уже вернусь в составе воинства пана Мнишека.

– Пан воевода Мнишек присоединится к отрядам царевича в Путивле?

– Да. Так и будет. И снова начнется новый поход.

– Дай бог! – сказал Сумбулов. – Когда покидаете нас, пан Нильский?

– Завтра утром я отправлюсь в путь…

***

Крепость Кромы.

2 февраля 1605 года.